Автор
В маленьком городке жителями которого вы становитесь, жизнь напоминает старые французские мелодрамы: отчаяние, зависть и глупость - вот что делает ее интересной. Отрывки из местного радио и телевидения заставляют тебя задуматься о том, как жизнь в России не меняется со времен Гоголя....
И, судя по мелодии, это был Копылов, так что не ответить я не могла.
— Алло!
— Полина, это я. Короче, пробил я печника по его тачке, там все чисто — придраться совершенно не к чему. За три года, что он владеет «Приорой», на него был выписан всего один штраф за превышение скорости на двадцать километров в час. Так он его оплатил на следующий день. Если честно, то я даже не знаю, чем зацепить Лукошкина.
— Витя, ты сейчас рассуждаешь, как постовой, а это значит, что ты не вжился в новую роль. Ты видишь в Лукошнике водителя, а он кто?
— Печник.
— Правильно, индивидуальный предприниматель, то есть у него должна быть лицензия. А камин — это что?
— Камин он и есть камин.
— Это — опасный объект, — подсказала я.
— Ну и что?
— У Лукошкина должен быть пакет документов, дающих ему право производить именно те работы, которые нам нужны, — я перечислила Витьке, какие именно.
— Ну, допустим, я проверю у него все эти документы. А если там все в порядке?
— Витя, тут играть надо, а не проверять. Надо вести себя так, будто ты заведомо знаешь, что в практике этого Лукошкина был как минимум один случай, когда он выложил камин с нарушением технологии, что привело к необратимой трагедии.
— А если не было? — Копылов был настроен весьма скептически.
— Витя, ты меня извини, но я скажу, как есть! Когда ты работал на земле, то соображал гораздо лучше. Кабинетная работа тебя испортила, ты стал тугодумом. Ты хоть помнишь, как помог мне задержать «Ауди»?
— Помню.
— Разве ее водитель нарушил тогда правила дорожного движения?
— Нет, но…
— Витя, — продолжила я учить гибэдэдэшника, — вот и здесь тоже может быть тысяча «но», о которых знаешь ты, но пока не знает печник.
— Ладно, постараюсь. — Копылов прервал связь.
— Полетт, я не понял, зачем тебе вообще потребовалось привлекать к этому вопросу постороннего человека? Не проще бы было заплатить печнику?
— Если он возьмет деньги у нас за то, чтобы подбросить в дом Анисимовой несколько «жучков», то где гарантия, что он не захочет заработать еще столько же, а то и больше, рассказав Валерии Николаевне о том, что ее собираются прослушивать? — говорила я, накладывая в тарелку шурпу.
— Тоже верно, такой гарантии нет. А вдруг твой гибэдэдэшник не справится?
— Справится, — уверенно заявила я, поставив тарелку на стол. — Я знаю его возможности.
— Наркотики меняют людей. — Ариша придвинул к себе тарелку.
