Попав в новую страну и совершенно случайно оказавшись среди военных, главный герой сразу начинает испытывать сильное недовольство. Он чувствует себя зачастую обиженным и даже подвергается грубым издевательствам. Временами это напоминало нечто среднее между игрушечной войной и настоящей бойней, но всегда было гораздо более серьезно....
— Каждый элемент зеркала, своего рода ячейка — безусловно, — серьезно покивал я. — Вы видели крону дерева? Каждый листик маленький и лёгкий, но вместе они обеспечивают жизнь не только сами себе, но и огромным дубам. Позволяют каждой яблоне каждый год давать десятки наливных яблок. А если лист оторвет ветер, погрызёт гусеница, помнёт человек — он упадёт, но никакой проблемы не будет. А дерево просто вырастет новый.
— Мощно задвинул, — оценила Роуз, опять становясь сама собой. — Хочешь сказать, все так и получится?
— Слой самой тонкой фольги, приклеенной на слой графеновой пленки в качестве солнечной батареи, армированного основания и, одновременно, радиатора, принимающего излишки тепла.
Первой демонстративно захлопала в ладоши опять-таки Роза, но к моему удивлению, Хоук внезапно её поддержала. Н-да, третьему столику больше не наливать.
* * *На берегу Тихого океана, недалеко от кромки прибоя было… неуютно. Холодно, мокро — пусть мы и встали так, чтобы брызги не долетали. В разрывах туч над головой то и дело мелькали звезды — это несмотря на хорошо видимый в висящей над морем водяной взвеси луч мощного портативного прожектора.
— Знаешь, даже если ничего не выйдет… это была почти лучшая неделя в моей жизни! — внезапно выдала кутающаяся в куртку и то и дело прикладывающаяся к чаю из термоса Роуз.
— Да уж, целая неделя отлынивания от учёбы, — «поддержал» спутницу я. Чтобы не коситься ежесекундно на часы, я вывел их проекцию у себя перед глазами, рядом с трехмерной картой треккинга маяка Хоук… и теперь боролся с желанием достать-таки из чехла бинокль.
