Попав в новую страну и совершенно случайно оказавшись среди военных, главный герой сразу начинает испытывать сильное недовольство. Он чувствует себя зачастую обиженным и даже подвергается грубым издевательствам. Временами это напоминало нечто среднее между игрушечной войной и настоящей бойней, но всегда было гораздо более серьезно....
— Намекаешь, мы все слабаки и комнатные собачки по сравнению с этими твоими япошками?! — Похоже, Оборотень внимательно прислушивался к нашей беседе. — Только и можем, что на камеры позировать?!
«Намекаю на то, что ничего «крутого» и способного вызвать зависть на Островах нет.» — Вот что я собирался сказать. К сожалению, не успел.
— Ой, как будто это не нас сейчас троих в одиночку раскатал даже не сверх, — отмахнулась блондинка. И, похоже, это стало последней каплей."
"— Ах, ты! — Вскочить на ноги я успел, а вот увернуться — уже нет: Вульф действительно двигался молниеносно.
Огромное, преогромное домо аригато годзаймас Ичиро-сенсею, что ставил мне рефлексы — не те, что нужны в рукопашной, а те, что пригодятся в драке в подворотне. Перекаты, несколько простейших способов уйти из захвата, контрудары на сверх-ближней дистанции. Только потому я не выпустил Фаю — рефлексы сработали за меня. Боюсь, после манифестации кровавой борзой шансов выжить у писханувшего героя осталось бы ровно нуль — учитывая, что его запах она еще раньше идентифицировала как запаха врага вампиров.
Очень большой ошибкой Оборотня было вздернуть меня вверх, из-за чего его руки перестали мешать моим ударить ему по голове. Кажется, его разум серьезно помутился и теперь уже мне грозила роль барбекю, только сырого. Я и ударил — вскинутыми кулаками верх — вниз, движением, словно у меня в пальцах на вершине траектории движения появился кирпич, прямо туда, где еще угадывалась переносица.
Сочетанная работы мышц, даже если работает только плечевой пояс — это очень весомый аргумент. Обычного человека я убил бы на месте (еще раз спасибо сенсею, посчитавшему, что не успеет научить меня обходиться полумерами) — осколки решетчатой кости лицевого черепа вошли бы в мозг. Но поскольку трансформация уже успели зайти достаточно далеко — Вульф не умер на месте.
