Попав в новую страну и совершенно случайно оказавшись среди военных, главный герой сразу начинает испытывать сильное недовольство. Он чувствует себя зачастую обиженным и даже подвергается грубым издевательствам. Временами это напоминало нечто среднее между игрушечной войной и настоящей бойней, но всегда было гораздо более серьезно....
А еще меня самого никто не учил учить?
— Вы справитесь, сенсей! — С места выкрикнула Джаз и изобразила парочку движений из танца чирлидеров. Мне захотелось приложить ладонь к лицу. Лучше б меня Птица сразу привела, когда у ребят началось… вот это. А так они себя успели на неделю накрутить и видят теперь во мне невесть что! Черт. Всего лишь капля психологии: показать своё превосходство, а потом устроить примирение, сопровождающееся вкусной едой и спиртным — и такой эффект!
— Хочу напомнить также, что вы сами не лыком шиты, и мне много чему можно поучиться у вас, — повторно попытался сгладить я получившийся эффект.
— Не знаю, как с Хоук, а со мной полиция всякий раз общалась как с говорящей собакой, — упс, неудачный пример, Оборотень аж скривился. — Один раз даже собачьим кормом попытались накормить.
— Не все так печально, но да, во время спасения на водах диспетчер Береговой Охраны всякий раз пытается заставить меня озвучивать каждое свое действие, для контроля, — переодевшись в свой комбез, Хоук вернулась в гостиную под крышей… И, чуть поколебавшись, стала в импровизированный короткий строй из Джаз и Вульфи.
Н-да. Тяжелый случай. Другое дело, что вины «Защитников» тут как таковой и нет: незримая сегрегация, отделяющая сообщество одаренных Америки от всех остальных людей практически всех устраивает. А нет контакта между частями общества — нет и нормального обмена знаниями. Лишь редкие единицы, вроде президента Калифорнийского Государственного Университета задумываются и пытаются что-то сделать.
В восторженных глазах команды Птицы я сейчас словно посланник другого мира, где все не так.
