Попав в новую страну и совершенно случайно оказавшись среди военных, главный герой сразу начинает испытывать сильное недовольство. Он чувствует себя зачастую обиженным и даже подвергается грубым издевательствам. Временами это напоминало нечто среднее между игрушечной войной и настоящей бойней, но всегда было гораздо более серьезно....
— Как вам творчество наших детишек, уважаемый Аарон? Такой смелый и дерзкий проект вытащили.
— Таки еще не вытащили, но задел внушает немного неосторожный оптимизм…
В итоге, когда нас все-таки позвали в кабинет к президенту, в приемную мы ввалились всей толпой, напрочь заблокировав секретаршу. Правда, в само помещение кроме «виновников торжества» прошли только Йоны и дядя и родители Роуз — причем Патрисия продолжала опекать стабильно-розовую Хоук, давно-давно отвыкшую от такого доброжелательного внимания. Поскольку я внимательно смотрел на нашего научного руководителя, успел разглядеть промелькнувшую на его лице гримасу: понял, что разговора «по душам» вместе с заслуженной мною головомойкой не выйдет.
Разговор начался со взаимных расшаркиваний, причем нам, молодежи, удалось вставить только по паре реплик — после чего диалог вели исключительно большие дяди. Глава универа, хочу сказать, оказался не так прост — и лучше Аарон Фримана сдержал «первый удар» внимания Фила.
Дядюшку Роуз прежде всего интересовала возможность коммерческой эксплуатации рефлектора, причем в расширенной форме, с большим количеством элементов — но только не на условиях «все принадлежит Калифорнийскому Технологическому». Сама Фриман, слушая пассажи родича то и дело морщилась — до сих пор винила себя, что не смогла верно разработать договорную базу еще до начала проекта.
Мой приемный родитель говорил в основном общие слова — но если их сложить, получалось, что тоже гнул в перевод проекта на коммерческие рельсы, где местные власти смогли бы использовать его (и финансирование под это выделить) для утренней и вечерней подсветки населенных пунктов, вдоль побережья для начала — ну а днем «подсвечивать нуждающиеся объекты».
Глава вуза, надо отдать ему должное, бился как лев. Прежде всего за расширенное финансирование подчиненного ему учреждения — и не «когда мы убедимся в окупаемости», а прямо сразу, еще до начала.
— Одаренные дети — такие же граждане, как и мы! — кивнув в сторону Птицы, заявил президент университета. — Но они фактически лишены возможности поступить в высшую школу, за редчайшим исключением.
