Попав в новую страну и совершенно случайно оказавшись среди военных, главный герой сразу начинает испытывать сильное недовольство. Он чувствует себя зачастую обиженным и даже подвергается грубым издевательствам. Временами это напоминало нечто среднее между игрушечной войной и настоящей бойней, но всегда было гораздо более серьезно....
Если от приемного брата и сестры чета политиков ждала естественной картинки, то я, как, гм, самый умный, теперь должен был делать то же самое на заказ. Вот ведь не было печали!
По большому счёту, сложность полноценно вести свои страничку в соцсети, не забывая выкладывать время от времени ролики и фотки в Инстаграмм была околонулевая. Я имею в виду, в техническом смысле. Достаточно держать мобилу в нагрудном кармане и вовремя поворачиваться в сторону интересных событий — все остальное сделает за тебя софт. Выбрать один из автоматически сформированных вариантов и отправить в Сеть — дело пары минут.
Даже продвигать свой аккаунт мне не надо — достаточно, чтобы осталась сетевая история. Но вот психологически идея «жизни на камеру», даже в варианте «просто всё записывай, потом выберешь нужное» мягко говоря причиняла дискомфорт. А мне в идеале еще и думать надо, как, где и с кем создавать контент — причем регулярно. Чтобы история жизни сироты, а теперь приемного сына в семье политиков Йонов смотрелась как зримая история успеха.
Пока я предавался не слишком воодушевляющим меня мыслям, летающий автомобиль продолжал двигаться. Сан-Франциско за бортом минут десять цеплялся за каменистые склоны береговой линии, потом дома все же неохотно уступил место скалам и тонкой полоске песчаного пляжа перед ними. Вроде бы субтропический климат и за чертой города ничуть не чувствовался: серые и желтые тона преобладали над зелеными, а где живая природа все же побеждала гранит и базальт — создавалось полное впечатление, что машина идет по краю тундры!
Серьезно, если деревья где и мелькали — то где-то вдалеке, и то я мог поклясться, что вижу лишь сосны и ели.
В течении часа постройки на берегу несколько раз мелькали, но о присутствии людей в этих местах больше напоминали встречные и попутные борта и иногда подходящее ближе к береговым скалам шоссе. Потом мы вдруг «бросили» берег — точнее, он сам резко вильнул, раскрываясь заливом Монтерей. Город, раскинувшийся на его берегу мобильник обозвал Санта-Круз — но мы и его оставили за кормой, несясь над набравшими высоту и обзаведшимися пенными шапками волнами.
