За все время он ни разу не дал понять, что помнит их поцелуй на площадке перед ее квартирой, и со временем Лори начала думать, что он, скорее всего, действительно о нем забыл. Она даже почти убедила себя, что это только к лучшему, но – вот странность! – каждый раз после звонка Дрейка Лори никак не удавалось уснуть. Было ли это простым совпадением или нет, она не знала. Вряд ли, твердила она себе, его хорошо поставленный актерский баритон, долетев до нее через полстраны, мог до такой степени лишить ее душевного равновесия, что в течение еще нескольких часов Лори никак не могла сосредоточиться, а вечером долго ворочалась в кровати с боку на бок, не в силах заснуть. Но в таком случае откуда же у нее эта рассеянность, это гложущее чувство неудовлетворенности и тоски? Неужели все дело только в том, что ее тело – только тело, а вовсе не она сама! – помнит тот поцелуй и жаждет…
Нет! Она отказывалась признавать это, отказывалась даже думать о чем-либо подобном, но все было напрасно.
Какой смысл отрицать очевидное?
Ее тело жаждало его прикосновений, и говорить себе, будто это не так, было бы глупостью.
Как и в Нью-Йорке, Лори спала голышом. Эту привычку она приобрела за годы своего брака с Полом: когда после близости он покидал супружескую постель, чтобы вернуться за фортепиано, Лори обычно чувствовала себя слишком вялой, чтобы снова натягивать ночную рубашку или пижаму. И до недавнего времени Лори не видела в этой привычке ничего эротического или чувственного. Миллионы людей спят без одежды просто потому, что им так удобнее – что тут такого?.. Но с недавних пор, лежа голышом на прохладных, шелковистых простынях, она все чаще думала о Дрейке. Воображала его. Пыталась представить, что бы он подумал, если бы увидел ее сейчас? Что сделал бы? Понравилась бы она ему? Каково это – ощущать на своем теле его ласки, его поцелуи, прикосновения сильных и нежных рук, стремящихся к источнику таинственной влаги, которая одним своим появлением и тревожила, и приводила ее в трепет? Смогут ли эти прикосновения унять сладостное томление, которое Лори ощущала как физическую боль в своих напряженных грудях?
Думая обо всем этом, Лори металась на постели, пока ее мечты и фантазии не превращались в сны – жаркие, безумные сны, в которых она в конце концов обретала удовлетворение.
– Привет, Лори, чем занимаешься? – спросила Бетти, входя в заднюю дверь.
