Автор
В глубокой печали сидит человек, брошенный судьбой на похороны своего отца. Его мысли стыдливые и разбитые – как скользкий лестничный трапеция, не позволяя выйти из затруднительного положения. Этот роман расскажет о страхах, сомнениях и внутренних борьбах человека, который надеется на лучшее, но при этом несчастен в своей жизни, когда все вокруг кажется пустым и напрасным....
Как он поведет себя? Снова запугает меня и заберет сына? А может все же не станет притворять угрозу в жизнь и поведет себя по-джентельменски?
Толкаю дверь и выхожу на улицу, цепляя маленькую ладошку Сережи.
Как и ожидается, Хасанов ждет нас у подъезда. Его черный внедорожник заведен, и мой бывший муж стоит у правого крыла задумчиво глядя под ноги. При нашем появлении, он поднимает голову и шагает навстречу.
— Привет, — сдержанно киваю в ответ на его приветствие и передаю сумку подошедшему водителю, украдкой глядя как Арман приседает рядом с сыном на корточки и протягивает руку чисто мужским жестом.
— Привет байкер, — взгляд черных как ночь глаз скользит по мотоциклу в руке Сережи, а потом поднимается к маленькому личику, и в моем горле образовывается ком, когда вижу нежность во взгляде Хасанова. Сынок поднимает байк повыше, расплываясь в приветственной улыбке.
— Здравствуйте! — маленькая ладошка сына утопает в огромной руке Хасанова, и ком в горле растет, когда вижу как трепетно без намека на грубость и нажим Арман придерживает ручку Сережи и разжимает пальцы с сожалением опуская всю кисть.
— Любишь мотоциклы? — Хасанов продолжал разглядывать модельку, словно это восьмое чудо света, и сынок протягивает ему игрушку, явно гордясь, что дядя так восторгается его мотиком. — И сколько же у тебя таких крутых байков?
Сережа на секунду задумывается, а у самого улыбка не сходит с лица, и я безотчетно улыбаюсь, умиляясь этой трогательной картине.
— Пять, — отвечает, и Арман присвистывает, возвращая сыну игрушку.
Обращение на «ты» режет по ушам, и я делаю себе мысленную заметку поговорить с сыном по поводу правил этикета, но Хасанов нисколько не смущается и отвечает, не отрывая взгляда от миниатюрного личика, как две капли похожего на его собственное.
— У меня всего один, — поднимает на меня взгляд, прочитать который я не успеваю и продолжает. — И если твоя мама разрешит, я покажу тебе его и даже прокачу…
— Прокатишь?! — Сережа на глазах расцветает, и его лучащееся счастьем лицо обращается ко мне.
"Не могу устоять против этого взгляда, как у котика из шрека, и вздыхаю, сдаваясь.
— Ладно, только прежде нам нужно заехать домой, переодеться.
Сережа подпрыгивает, будто не слыша моего условия, и вцепляется в руку Армана, который выпрямляется и, мне кажется, растерянно моргает, когда его длинных пальцев касается детская ручонка.
