Автор
Анна открывает дверь и замерла на пороге. За ней стоят двое — один в черной тоге, другой с копьем на плече. Страх рос по комнате как лесной подводный шар от одного до другого шага. Вокруг запахи дракона и свежего мяса, а воздух полон ожиданием битвы.
Забравшись во внедорожник, потянулась к магнитоле, чтобы заглушить неприятные терзающие звуки, но осеклась. Не прошло и минуты, как у окна нарисовался тот же охранник с заботливым взглядом. Анна опустила стекло и не смогла ответить ему той же мягкостью. Сама чувствовала, что не смотрит, а режет.
— Я отвезу вас, — сообщил он, склонившись к окну.
Анна качнула головой и отвернулась. Нет, так уже пробовали, не работает. Ей нужно знать каждый его шаг. Иначе они заплутают, как тогда. И неважно, что она не хотела быть здесь, не хотела слышать и чувствовать.
Марк вернулся минут через двадцать. После трех выстрелов, которые прорезали воздух и отдались оглушающим эхом. И Анне почему-то показалось, что лобовое стекло непременно должно треснуть и рассыпаться на бесчисленные осколки. Она с нездоровым упорством выискивала трещины, где-то же появилась паутинка, едва заметная.
Анна не услышала, как он открыл дверцу, но почувствовала его запах.
— Ты должна была уехать, — бросил Марк.
Он сел рядом.
— Должна? — она повернула голову и посмотрела на него, спокойно и внимательно.
В глаза сразу бросились его пальцы, испачканные в крови.
— Да, — отрезал он.
— Сколько их было? — продолжила Анна.
— Зачем тебе?
— Ты можешь ответить честно...
Его рука вдруг впилась в ее.
— Достаточно честно? — бросил он с вызовом.
— Так сколько? — повторила она, поймав его напряженный взгляд.
Его ладонь нервно дернулась, но Анна с трудом удержала ее, их пальцы переплелись намертво и перепачкали друг друга.
— Двое, — выдохнул он.
— Они мертвы?
— Да.
Марк опустил глаза и завороженно смотрел на следы чужой крови, которые оставил на ее светлой коже.
— Что они сделали?
— Украли у меня. Решили, сейчас сойдет с рук.
Анна кивнула и потянулась к нему. Она поцеловала его губы, холодные, обветренные, и он не сразу, но ответил, сжал ладонью ее плечо и притянул к себе.
— Я люблю тебя, — шепнула она, — всего тебя.
— Я знаю.
— Тебе нет нужды что-то скрывать от меня. Я люблю, когда ты нежен. И люблю, когда ты такой, — Анна взяла его лицо в свои руки.
Лицо Марка, волевое и грозное, в такие минуты казалось высеченным для устрашения. Нечеловеческое напряжение всегда заостряло его черты и добавляло мрачных теней.
— И я знаю, что будет хуже. Ты сделаешь мне больно, ты не умеешь по-другому. Но буря пройдет, я выдержу."
"Его рука вонзилась в ее талию, и она почувствовала жар и напор мужских пальцев. Анна запрокинула голову и вновь поцеловала его, глубже и настырнее.
