Автор
Анна открывает дверь и замерла на пороге. За ней стоят двое — один в черной тоге, другой с копьем на плече. Страх рос по комнате как лесной подводный шар от одного до другого шага. Вокруг запахи дракона и свежего мяса, а воздух полон ожиданием битвы.
— Да, может и мои подтянутся, — кивнул Марк. — Может на этот раз повезет с картой.
Заработала рация. Позывной и короткий приказ.
Ждать пришлось недолго. По стрелкам. По ощущениям секунды отлились в камне, терзая ожиданием, за которым пряталась финишная ало-красная лента.
— В любом случае я застрелю ее, — вдруг бросил Рёф, — не сомневайся.
Марк стоял так, что закрывал ее от него, он от этого угроза не потеряла силы. Марк промолчал. Анна же в который раз огляделась в поисках укрытия. Когда всё завертится, а завертится вот-вот, что ей делать? Замереть или попробовать до того станка слева, он закрывает обзор с двух сторон, упираясь в стенку.
Или лучше упасть на пол?"
"Она ужасно льстила себе, что сможет успеть с каким-то решением или предпринять правильное действие. Когда щелкнул замок и дверь отворилась, на пороге появились высокие мужчины... Анна успела лишь зацепить их присутствие, как нахлынувшая взрывная волна смяла пространство и болезненно оглушила. Тяжелый грохот вырвался извне, пробудив животный страх.
Прогремевший взрыв смешал карты. И секундное замешательство стоило остальным много больше. Выстрелы пробудили ее, она упала на пол и нашла взглядом Марка. Он вдруг оказался совсем рядом, схватил за локоть и потянул в сторону, к фургону.
— Пригнись! — крикнул он и, не рассчитав силу, жестко впечатал в железную бочину машины.
В руках он сжимал оружие, и, скорее всего, уже не с полной обоймой. Сбоку прогремели еще два выстрела, и Марк, словно дали долгожданную отмашку, снова скользнул прочь, выбравшись из укрытия.
Один, два... Третий выстрел с другого конца. Четыре, пять. Молниеносно, друг за другом. И следом тишина, хотя нет. Из зала через раскуроченную дверь рвались мужские крики, кого-то звали, срываясь.
— Твою мать, Марк, сукин ты сын...
Голос Рёфа она узнала с трудом. Шутливые интонации стерло удушье, он говорил через силу, борясь за каждое слово. Анна встала, но у самого края замерла.
— Ты сам предлагал терпеть друг друга, — произнес Марк, — и сам же приговорил себя. Я ничего не прощаю.
— Но пристрелить твоего братца было забав...
