Автор
Анна открывает дверь и замерла на пороге. За ней стоят двое — один в черной тоге, другой с копьем на плече. Страх рос по комнате как лесной подводный шар от одного до другого шага. Вокруг запахи дракона и свежего мяса, а воздух полон ожиданием битвы.
Оказалось, она соскучилась по разговорам и по чужому голосу, последние дни она говорила только с собой и то больше кричала.
— Если тебе пора, то просто скажи.
Анна не хотела навязываться.
— Когда мне будет пора, я встану и уйду, — кивнул он.
— А, если мне надоешь ты, я тоже могу прямо заявить об этом и выпроводить? — с улыбкой поинтересовалась она.
— Я еще никому не надоедал.
— Ты о женщинах?
— Мужики меня точно не выпроваживали.
— Ты так и не ответил кстати.
— О женщинах?
— Нет.
Он внимательно посмотрел на нее, перестраиваясь на более серьезный лад.
Ей нужны ориентиры.
— Если человек спрашивает может ли он, значит не может, — ответил он прямо.
Хорошо, так и запишем. Равноправие тут не работает. Пока или вообще еще предстоит выяснить.
— Пойдем дальше по списку? — продолжил Марк.
— Я не подготовилась.
— Тогда импровизируй.
Анна взглянула на него, пытаясь пробиться через старательно изображаемое благодушие.
— Ты будешь изменять мне? — спросила она, решившись.
— Это завуалированный вопрос о серьезности наших отношений?
— А у нас отношения?
— Молодец, — он довольно рассмеялся и погладил ее по голове.
— В эту игру играют двое.
— Определенно, малыш. Так, подожди, я должен ответить об изменах...
И он умолк. Он определенно любил пикировки. Он, черт возьми, мастер.
— Непозволительная пауза, Марк.
— Я думаю.
Анна пнула его локтем в живот, и он, перекатившись на бок, поймал ее лицо и заглянул в него. Сложно думать и соревноваться, когда он так близко и когда он так непозволительно горяч. И он же знает, череда глупых женщин зачем-то сообщила ему о его неотразимости и сминающей мужской силе.
— Я буду стараться, — он потянулся к ее губам.
Она поцеловала его, хотя он придумал паршивый ответ. Очень паршивый. Он будет стараться не изменять ей. Кажется, за такое полагается пощечина. Только вот его язык... и его настырные пальцы, которые неизвестно когда успели изучить ее тело и теперь дарили нестерпимую сладость.
— И тебе придется помочь мне, — продолжил он вкрадчивым шепотом, — один я не справлюсь.
Еще лучше. Значит быть ласковой и шелковой. Отзывчивой. Готовой.
