- Ешь.
- Не могу, - отвечаю так же спокойно, аппетита нет.
- Ешь, Яна. Ты слишком худая.
- Решил заняться моей фигурой? – отвечаю едко, и Михаил откидывается в кресле и буравит меня ледяным взглядом.
- Ты будешь есть, Яна, не заставляй меня пускать в ход более жесткие меры. Начнем диалог, как цивилизованные люди.
- То есть то, что было ночью по твоим меркам тянет на “цивилизованность”?!
Пытаюсь сцедить свою боль, но Михаил лишь приподнимает уголки губ в подобии ухмылки.
Не отвечает. Давит взглядом, и я все же решаю не идти на конфликт в мелочах. Тем более я голодная.
Поэтому беру вилку и приступаю к трапезе. При этом опускаю глаза, концентрируюсь на еде и чувствую взгляд Михаила. Он подобен ожогу. Следит за мной мой бывший муж и когда доедаю последний кусочек, понимаю, что действительно была очень голодна…
Делаю глоток кофе и откладываю чашку. Упираю взгляд в своего бывшего и ничего по его каменному лицу понять не могу.
- Я аннулировал наш развод, - говорит, делая глоток крепкого кофе, а я в шоке открываю рот, - ты снова носишь мою фамилию…
- Легко у тебя все, Миша, - наконец собираюсь с мыслями, - по щелчку пальцев. Раз в разводе. И раз – не было ничего… Ластиком стер, а память мне так же сотрешь?!
Не замечаю, как поднимаю голос, и Михаил наклоняется ко мне через маленький круглый стол и взгляд у него становится тяжелым подобно бетону.
- Выбор не велик у тебя, Яна. Ты родила мою дочь. У девочки должна быть мать. Я уверен в этом, хотя ты сейчас можешь меня в этом разубедить… А в этом случае мне не составит труда отнять у тебя все, затерять тебя так, что и намека на твое существования не останется…
Слеза скатывается по щеке. Утираю ее дрожащими пальцами.
- Ты страшный человек, Михаил, монстр просто…
Ухмыляется. Прищуривает глаза.
- Не так. Все в твои руках. Я могу быть действительно жестоким, но пока, любимая, мы с тобой просто беседуем и обсуждаем варианты… У тебя есть выбор.
Хочешь быть просто моей девкой? Или все же женой?
- А если я не хочу быть с тобой?! – спрашиваю с нажимом, подаюсь вперед и замечаю, как лед в глазах Михаила становится арктическим.
- У тебя нет иного выбора, родная. Либо я, либо – никто.
Руки начинают дрожать сильнее, убираю влажную прядку со лба.
