- Сейчас, сейчас… я… я позову помощь…
Свекровь еще что-то говорит, не слышу… сознание мутится. Странное что-то твориться. Ощущаю тело ватой. Меня усаживают на стул… зрение подводит, все словно одно сплошное марево заполняет…
- Алло… да… в дом зайди. Да. Ей плохо… Не знаю… Прямо сейчас. Сама не дотащу…
Обрывки фраз и голос свекрови опят-таки доходит до меня урывками…
А потом… потом я оказываюсь в сильных руках. Словно взлетаю пушинкой ничего не вешащей, под щекой оказывается жесткая ткань пиджака, а в нос ударяет чужой запах резковатого одеколона, вызывающий рвотный рефлекс.
Слишком острый запах. Мой муж так не пахнет…
В пиджаки Михаила я люблю зарываться носом, в его сорочки и чувствовать такой родной аромат, а здесь…
Плохо становится, все кружится перед глазами. Так плохо мне никогда в жизни не было и мысль рождается в мозгу – только бы с ребенком все было хорошо…
Начинаю молиться про себя, просить, умолять, страх накатывает, что я могу потерять свое счастье, что могу потерять такого долгожданного малыша, которого уже люблю всем сердцем…
Слезы начинают течь по щекам из-под прикрытых век, а меня наконец-то укладывают на подушки…
Теряю себя, теряюсь во времени, мутит страшно, и даже с закрытыми глазами ощущаю, как кружится голова…
- Яночка, мне ехать нужно.
Миша скоро приедет. Поспи…
Голос свекрови наполнен беспокойством. Тянет улыбнуться. Словно не она меня до нервного срыва доводила так целенаправленно. А сейчас я опять стала Яночкой…
Видимо боится, что Михаилу расскажу про инициативу его маман…
Сил на то, чтобы ответить нет.
Да и не хочу. Пусть уходит. Одной легче…
Наконец состояние какой-то прострации отпускает, легчает неожиданно быстро и, спустя какое-то время, я уплываю в сон…
Как это не странно такой приятный и теплый. Нахожу себя на кухне за готовкой… Ощущаю аромат сдобы… Пирог в духовке доходит, а до слуха долетает веселый детский смех…
На моих губах играет улыбка и я бросаю зал из кухни в зал, где у нас стоит украшенная шарами и гирляндами белоснежная елочка, смех становится все сильнее и я замечаю темную макушку моего Миши, муж радостно хохочет и подбрасывает на руках очаровательную девчушку, которая смеяться так заливисто и громко…
Михаил такой огромный, сильный, в его руках малышка выглядит такой крохотной, нежной, я не вижу ее лица, но голос…
Господи этот детский смех он приносит в душу такое тепло и радость, чувствую себя счастливой…
Михаил оборачивается и бросает на меня взгляд.
