Темное пятно застывает перед окном, а из лифта выходит рука Сергея Борисовича. Меня охватывают неприятные мысли: я-то думала, что он рано в офис не придет, ведь сегодня назначена большая встреча. Заметив меня, Сергей улыбается и манит к себе: "Здесь есть место для тебя, Наташа." Ужас становится ощущением непереносимой ответственности, но я не могу отказаться от его приглашения. Утро в офисе кажется таинственным, а Сергей – загадочным другом....
— Значит, до скорой встречи?
К тому моменту, как его автомобиль остановился возле моего подъезда, желание поскорее остаться одной перешло в разряд жизненно необходимых. Именно поэтому я делаю то, что совсем не свойственно скучной и смущающейся Тане: шагаю вперёд и, быстро обняв Стаса за плечи, целую его в щёку. Подсмотрела за Василиной. Она так часто делала с парнями в университете.
— Да, будем на связи.
Развернувшись, я быстро взбегаю по ступенькам, но возле входной двери останавливаюсь. Потому что становится жутко за себя стыдно.
— Спасибо тебе за вечер ещё раз, — обернувшись, говорю я виноватой улыбкой. — Мне очень понравилось. И вообще ты классный парень.
— Всё взаимно, — улыбается Стас в ответ и прикладывает два пальца к уху, мол, позвоню.
За подъездной дверью я скрываюсь, чувствуя себя глубоко испорченной.
Василины дома нет. Намотав несколько кругов по гостиной, решаюсь.
— Слушаю, — перебив всякую мысль, раздаётся в динамике. Не зло, не холодно и не раздражённо.
— Привет… — выпаливаю я, в очередной раз совершенно растерявшись. — Это Таня.
Ответом мне становится мягкий смешок, который моментально воскрешает перед глазами лицо Дана. Золотой взгляд, иронично изогнутые губы и прядь волос, упавшую на лоб.
— Я понял, что это ты, Таня. Путём нехитрых вычислений можно догадаться, что твой номер есть в моём телефоне. Так ты наконец можешь говорить?"
"Застыв, я впиваюсь глазами в настенные часы. Плечи каменеют. Это намёк на то, что я была с другим парнем? Дан всё понял, или это у меня развилась паранойя?
— Извини, что чего-то невнятного наговорила… — говорю я, зажмурившись от волнения. — Ты позвонил неожиданно, и я растерялась… Говорить было не очень удобно, и я решила, что…
— Я понял, — перебивает он.
Я молча киваю и только потом додумываюсь выдавить из себя осипшее «Ага».
— Дома?
Рука машинально тянется, чтобы потереть грудную клетку, в которой беснуется неугомонное сердце. Всего четыре буквы, от которых всё тело покрывается мурашками. «Дома?» Разве этот вопрос не сулит продолжение?
— Да, — отвечаю, прочистив горло. — Да, дома.
— Тогда я скоро за тобой заеду.
