Темное пятно застывает перед окном, а из лифта выходит рука Сергея Борисовича. Меня охватывают неприятные мысли: я-то думала, что он рано в офис не придет, ведь сегодня назначена большая встреча. Заметив меня, Сергей улыбается и манит к себе: "Здесь есть место для тебя, Наташа." Ужас становится ощущением непереносимой ответственности, но я не могу отказаться от его приглашения. Утро в офисе кажется таинственным, а Сергей – загадочным другом....
Но всё равно Дан мне очень нравится. Сейчас он ощущается понятным и близким. И вовсе не таким неприступным, каким выглядел на журнальных фотографиях.
— Красавицы вперёд, — произносит он, придержав для меня заднюю дверь такси."
"Красавица. А почему я, собственно, решила, что некрасивая? Мне ведь уже не четырнадцать и даже не семнадцать. Я повзрослела и наверняка изменилась. Если бы была некрасивой, разве такой, как Дан, взглянул бы на меня? Наверное, этот вечер обязан был случиться, чтобы стать переломной точкой, после которой изменится вся моя жизнь.
— Спасибо. — Я с улыбкой пробираюсь на задний диван и, поймав взгляд водителя, здороваюсь.
Дан опускается рядом и непринуждённо закидывает руку мне на плечо, окуная в волны своего запаха.
— Мне нравится, как ты пахнешь, — незамедлительно признаюсь я. — И это не только из-за туалетной воды. Кажется, это какое-то особое сочетание парфюмерных эссенций с твоей кожей.
Его улыбка в полумраке выглядит как фотовспышка, пальцы гладят моё плечо.
— Впервые на моей памяти девушка так щедра на комплименты.
— Это всё коктейль. Поэтому я говорю то, что приходит в голову. Кстати, ты когда-нибудь задумывался, как много людей могли бы стать счастливее, если бы окружающие не скупились на комплименты? Просто представь: еду я в лифте и вижу, что у девушки напротив красиво уложены волосы. Так, как я сама себе в жизни не уложу, потому что не умею и не успеваю. И я ей об этом говорю. Что она почувствует? Возможно, сочтёт меня сумасшедшей или даже задумается о моей ориентации, но в итоге ей всё равно станет приятно! Она придёт на работу в отличном настроении и вполне вероятно, захочет сделать кофе коллеге, просто чтобы его порадовать.
— Да ты ещё и филантроп, — усмехается Дан и после короткой паузы добавляет: — У тебя очень красивые глаза, которые прямо сейчас меня ослепляют. Сгодится? Это мой посильный вклад в счастливое человечество.
— Годится, — улыбаюсь я и, спохватившись, обращаюсь к водителю: — Я же адрес не назвала! Гашека, пятьдесят пять!
Водитель вопросительно смотрит на Дана в зеркале заднего вида, и после короткой заминки тот ему кивает со словами «Поезжай туда».
— Так почему ты решил вернуться? — спрашиваю я, удобно устроившись затылком на сгибе локтя Дана. — Надоели яхты?
— Вроде того. Решил, что родной город сам подкинет мне идей.
— И как? Подкинул?
Дан поворачивается ко мне голову, щурится.
