Темное пятно застывает перед окном, а из лифта выходит рука Сергея Борисовича. Меня охватывают неприятные мысли: я-то думала, что он рано в офис не придет, ведь сегодня назначена большая встреча. Заметив меня, Сергей улыбается и манит к себе: "Здесь есть место для тебя, Наташа." Ужас становится ощущением непереносимой ответственности, но я не могу отказаться от его приглашения. Утро в офисе кажется таинственным, а Сергей – загадочным другом....
Из услышанного я сделал вывод, что я в твоих глазах какой-то сверхчеловек с огромным списком требований к партнёру, до которых ни одной живой душе, и в особенности тебе, не дотянуться.
Тихонько смеюсь.
— Я не это хотела сказать. Лишь то, что слишком далека от твоего идеала и в ближайшее время едва ли смогу к нему приблизиться.
— Таня. — Дан тяжело вздыхает и, навалившись локтями на стол, подаётся вперёд. — Долой джентльменство. Ни хрена не понимаю. Я разве когда-то требовал идеала?
Меня разрывает от беспомощности.
— Всё очень просто. В первую нашу встречу ты меня даже не запомнил. Для тебя я была безликой мебелью, которой ты дал такое же безликое прозвище, чтобы не пришлось запоминать имя. Ты обратил на меня внимание,только когда увидел накрашенной и в коротком платье. И даже то, что мы провели вместе ночь, ничего не изменило.
— Так в этом твоя претензия? Что я не запомнил тебя с первого разговора и ты не стала для меня единственной после первого секса? Оба эти факта уложились в твою теорию. Да, я не запомнил тебя с первого раза. Наверное, это не слишком приятно, но такое часто случается, когда человек и не пытается быть запоминающимся. После того как ты рассказала, что мы уже виделись, я прокрутил в голове тот день и вспомнил. В офисе ты всем видом давала понять, что моя персона тебя мало заботит и ты мечтаешь поскорее остаться одна.
— Тогда в клубе это была совсем другая девушка. А Таня — она вот такая. Неуверенная в себе идеалистка, которая часто теряется и говорит невпопад глупости.
— Будь ты такой, мы бы сейчас здесь не сидели.
Я мотаю головой и смахиваю вторую по счёту слезу.
— Всё равно… Невооружённым глазом понятно, что наши отношения закончатся провалом.
— Таня, подскажи, что мне сейчас делать? — Дан вдруг повышает голос.
