Темное пятно застывает перед окном, а из лифта выходит рука Сергея Борисовича. Меня охватывают неприятные мысли: я-то думала, что он рано в офис не придет, ведь сегодня назначена большая встреча. Заметив меня, Сергей улыбается и манит к себе: "Здесь есть место для тебя, Наташа." Ужас становится ощущением непереносимой ответственности, но я не могу отказаться от его приглашения. Утро в офисе кажется таинственным, а Сергей – загадочным другом....
— Здравствуйте, Дан Андреевич. Настроение у меня прекрасное. А вы, кажется, действительно неравнодушны к нашему кофе?
— Добрый день! Всё отлично, работаю. А как ваши дела? Довольны открытием?
Хочется сжать голову до хруста, лишь бы заставить это навязчивое гудение стихнуть. Ну почему, почему я та-а-ак много думаю? Дан-то наверняка уже забыл о том, что я сказала.
От раздражения стукнув каблуком об пол, с новым усилием вглядываюсь в чёрно-белый лист документа. Образ Дана по-прежнему маячит перед глазами, но сейчас он по крайней мере стал прозрачнее, так что я могу разглядеть то, что печатаю.
Стоит мне наконец сосредоточиться, в дверь стучат.
— Впустишь? — Дан прикрывает за собой дверь и неспешно приближается к моему столу, давая понять, что его вопрос не более чем формальность."
"От волнения и смущения я нервно свожу под столом ноги, так что колени неприятно бьются друг о друга. Этот красивый во всех смыслах мужчина, который прямо сейчас беззастенчиво меня разглядывает, стал моей первой близостью, и мы снова наедине.
— Ты уже вошёл.
Я опускаю глаза, чтобы совершить абсолютно ненужное действие: взять телефон и переложить его на другой край стола.
— Как остаток твоего выходного? — Дан обхватывает спинку посетительского кресла пальцами и, слегка развернув, в него опускается.
— Хорошо, — отвечаю я на автомате, хотя на деле даже не сразу вспоминаю, что делала в выходной.
Ах, ну да. Лежала в своей комнате, проматывая в голове нашу ночь и занимаясь самоистязанием за отказ от завтрака. Интересно, озвучь я это вслух — что сказал бы Дан?
— Я… эм… Были дела с Василиной.
