Темное пятно застывает перед окном, а из лифта выходит рука Сергея Борисовича. Меня охватывают неприятные мысли: я-то думала, что он рано в офис не придет, ведь сегодня назначена большая встреча. Заметив меня, Сергей улыбается и манит к себе: "Здесь есть место для тебя, Наташа." Ужас становится ощущением непереносимой ответственности, но я не могу отказаться от его приглашения. Утро в офисе кажется таинственным, а Сергей – загадочным другом....
Перепутать анальгин с пенициллином, надо же... Моя бабушка, заслуженный врач с сорокатилетним стажем, сейчас бы дара речи лишилась. От этой мысли почему-то становится ещё смешнее.
— Заразительно смеёшься, красавица.
Глубокий баритон, раздавшийся справа, заставляет меня стихнуть и повернуть голову.
Зажав в своих до безобразия длинных пальцах стакан с тёмно-коричневым содержимым, на меня с интересом смотрит Громов.
— Привет и спасибо, — улыбаюсь я, глядя ему в глаза.
Они к у него, кстати, вовсе не карие, как казалось на снимках, а орехово-зеленоватые, с золотыми крапинками, о чём я ему моментально сообщаю:
— У тебя такой цвет радужки необычный.
Теперь смеётся Громов. Громко и звучно, демонстрируя ровные крепкие зубы без намёка на налёт или желтизну. Разглядывать чужие зубы — моя давняя привычка. Просто мама у меня стоматолог.
— Так и называется? Собачье золото?
Я киваю.
— Кто-то зовёт его кошачьим.
На этом приходится отвлечься, потому что бармен пододвигает ко мне стакан с дымно-жёлтым содержимым. Я лезу в сумку за телефоном, собираясь поднести его к терминалу, но Громов делает короткий жест, красноречиво говорящий: «Платить буду я». Я даже не удивляюсь. Так и поступают мужчины, общаясь с привлекательной девушкой, а тем более если видятся с ней во второй раз за день.
Подношу коктейль к губам и лишь потом замечаю, что Громов протягивает мне свой. Хочет, чтобы я попробовала?
Улыбнувшись, отрицательно качаю головой.
— За приятную встречу, — говорит Громов спустя паузу, соприкасаясь краем бокала с моим.
Тут меня осеняет: он, оказывается, просто хотел со мной чокнуться. А я-то головой кручу, мол, нет, спасибо, не буду пробовать.
Сощурившись, он скользит взглядом по моему лицу, словно изучает. Ощущение удивительное: будто кожу ласково поглаживают. Приятно, и мурашки собираются.
— Я Таня.
— Я Дан, — представляется Громов, как будто есть шанс, что я могу его не знать. — С кем сюда пришла?
— С подругой и её парнем. А ты?
— В такие места всегда прихожу один.
— В какие такие?
— В такие. — Он делает длинный жест рукой, обводя периметр бара, и снова смотрит мне в глаза. Теперь по-другому: более цепко и пристально. — Какие у тебя планы дальше?
Выдержав загадочную паузу, я тянусь к коктейлю и, изящно отпив, отодвигаю его от себя.
