О чём книга «Не кровный Брат»
Девушка познает любовь демона, которая одновременно нежна и мучительна. Между адом и раем, между страстью и болью, она ищет себя в объятиях того, кто способен разрушить и спасти. История первой любви, что жжет изнутри.

Девушка познает любовь демона, которая одновременно нежна и мучительна. Между адом и раем, между страстью и болью, она ищет себя в объятиях того, кто способен разрушить и спасти. История первой любви, что жжет изнутри.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Не кровный Брат»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка познает любовь демона, которая одновременно нежна и мучительна. Между адом и раем, между страстью и болью, она ищет себя в объятиях того, кто способен разрушить и спасти. История первой любви, что жжет изнутри.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка познает любовь демона, которая одновременно нежна и мучительна. Между адом и раем, между страстью и болью, она ищет себя в объятиях того, кто способен разрушить и спасти. История первой любви, что жжет изнутри.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кирилл привёл меня в кухню.
— Садись, — кивнул он на стул.
Пока я усаживалась, он включил чайник.
— Чай попьёшь сейчас горячий. Потом в душе согреешься ещё и в постель. А то заболеешь.
— Спасибо, — ответила ему трясущимися губами.
Искренне была ему благодарна. Он внимательно оглядел меня уже при свете.
— Ты от холода трясёшься или от страха?"
"— И то, и другое. Я байка твоего испугалась.
Сейчас, после стресса, я ничего не изображала и говорила то, что думала. Парень опять мягко рассмеялся.
— Гуффи, — покачал он головой. — Смешная… Он не кусается, я проверял.
— Я понимаю. Просто такая скорость… Я никогда не ездила на мотоцикле.
— Я уже понял.
Кирилл принёс с дивана плед.
— Снимай куртку.
Я молча расстегнула неловкими пальцами молнию и отдала куртку хозяину. Он забрал её, а мне на плечи накинул мягкое одело.
Закипел чайник. Парень налил две чашки кипятка, одну из них разбавив немного прохладной водой из графина — не пью крутой кипяток, и он это откуда-то знает. Налил заварки, поставил чашки на стол, придвинул ближе мне одну из них. Сел напротив.
— Пей давай. Ты очень замёрзла.
Я молча пригубила горячего, но не обжигающего, напитка. Внутри разлилось приятное тепло, и я замлела. Щёки мигом порозовели. Как хорошо, что теперь я дома, в пледе и с чашкой чая… Кирилл при этом к своей порции чая не притронулся, хмуро смотря в моё лицо.
— Что произошло? Почему он тебя в этом лесу бросил?
Я на миг прикрыла глаза. Знала, что он будет задавать вопросы, но всё равно оказалась не готова. Для него всё слишком очевидно. Он всё всегда обо мне знает, будто я открытая книга. Но я не могу это обсуждать. Только не с ним.
— Это неважно. Мы не будем об этом говорить.
Я встала со стула и попыталась улизнуть в комнату, но парень не намерен был меня отпускать. Он встал следом за мной, взял руками мои плечи и остановил.
— Мы будем об этом говорить. Я должен знать, почему эта падла бросила тебя в лесу и порвала твой топик. Я не слепой, и не глупый. Он приставал к тебе? Говори.
Кирилл ощутимо сжал плечи. Стало больно, я вдруг поняла, как устала от них обоих. Каждый давил на меня и тянул в свою сторону. Я просто взяла и заплакала. Прямо даже зарыдала, опустив голову. Громко.
— Эй, ну ты чего, Лиз? — мигом растерялся Кирилл, перестав сжимать меня. Как и все мужчины, он не выносил женских слёз. — Я тебе больно, что ли, сделал? Ну извини, не рассчитал силу.
— Нет. Да, — высказалась я очень умно и содержательно сквозь поток слёз.
Кирилл потянул меня за руку. Сам сел на стул обратно, а меня вдруг посадил к себе на колени, обняв, как ребёнка. Так приятно и уютно было, даже не хотелось орать на него и убегать. Я бессовестно прижималась к нему и плакала в его футболку, пока он гладил меня по спине и ждал, когда моя истерика кончится.