О чём книга «Не кровный Брат»
Девушка познает любовь демона, которая одновременно нежна и мучительна. Между адом и раем, между страстью и болью, она ищет себя в объятиях того, кто способен разрушить и спасти. История первой любви, что жжет изнутри.

Девушка познает любовь демона, которая одновременно нежна и мучительна. Между адом и раем, между страстью и болью, она ищет себя в объятиях того, кто способен разрушить и спасти. История первой любви, что жжет изнутри.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Не кровный Брат»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Девушка познает любовь демона, которая одновременно нежна и мучительна. Между адом и раем, между страстью и болью, она ищет себя в объятиях того, кто способен разрушить и спасти. История первой любви, что жжет изнутри.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Девушка познает любовь демона, которая одновременно нежна и мучительна. Между адом и раем, между страстью и болью, она ищет себя в объятиях того, кто способен разрушить и спасти. История первой любви, что жжет изнутри.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он реально собрался в душ со мной?
Что ж… Чёрт с ним, пусть идёт. Воды мне, что ли, жалко…
39
Лиза.
Ну вы думаете, эта балда по имени Кирилл, не залезла ко мне в душ? Залезла, конечно, ещё лейкой плескала мне в лицо и смеялась. Еле помыться дал кое-как.
Внезапно взгляд упал на его… член. Я даже забыла о смущении и разглядывала его. Никогда не видела так близко эту штукенцию…
— Возьми его, — Кирилл схватил вдруг мою руку и положил её прямо на него.
Он заметил мой любопытный и изучающий тело первого мужчины взгляд, и похоже, его опять это завело. Я покраснела, но руку убирать не стала. Что теперь монахиню изображать, если всё у нас уже случилось. И мне, блин, правда интересно… Сама обхватил его рукой и посмотрела в глаза парня. Ему нравится. Он чаще задышал, губы приоткрылись. Мне не было противно. Было любопытно понимать, что я как будто держу всю власть над ним в своей руке сейчас.
— Кирилл… А чё, всегда так… торчит? Или он меньше, когда ты не…
Парень засмеялся на всю душевую. Даже заржал.
— Гуффи, я говорил, что ты удивительная?
— Да, — обиженно спросила я, убирая руку.
Чё такого спросила-то? Спросить нельзя, что ли…"
"— Нет, не убирай, — вернул он назад мою ладонь, заставляя снова обхватить вокруг его плоть. — Ты не удивительная, Лиза, ты нереальная. Мне все кажется, что это сон… А торчит… Не всегда. Конечно, меньше в обычном состоянии. Но, впрочем, с тех пор, как ты появилась в этом доме, у меня теперь, действительно, почти всегда торчит…
Я смутилась и сглотнула. Но это даже неожиданно приятно осознавать оказалось.
— Поласкай меня, — попросил он, целуя мои губы.
— Я не знаю, как… — промямлила я сквозь поцелуй.
Он молча взял накрыл мою ладонь своей и принялся водить ей так, как ему было приятно. Задал мне темп и отпустил мою руку.
— Попробуй сама.
Я двигала рукой, как мне показал Кирилл, пока он опёрся руками о стенки душевой, прижав меня спиной к кафелю, и тяжело дышал. Какое-то время он наслаждался, закрыв глаза, а потом подхватил меня под ягодицы на руки, продолжая вжимать спиной в стену.
— Между первой и второй — перерывчик небольшой.
— Эй, я не хочу пока, мне всё еще больно!
Постучала я ему по спине, пытаясь не дать ему пристроится между моих ног.
— Кто тебя спрашивает, Гуффи? Я тебя хочу. Ты больше не невинна, и теперь будешь расплачиваться за то, что так долго меня мариновала.
И вошёл в меня опять, снова причиняя боль вперемешку с наслаждением.
Блин… Вот говнюк… Ммм…
Мяу.
***
Пришлось нам мыться еще раз. После душа Кирилл обернулся полотенцем вокруг бёдер, взял мой махровый халат, завернул меня в него, словно ребёнка, и на руках понёс в комнату, не слушая протестов:
— Что ты меня всё время таскаешь?
— Нравится.
— А мне нет.
— А мне плевать.
— Отлично.
— Вот и договорились.