В пределах описания 250-380 символов я выделил бы ключевые моменты: внезапное нападение молодого человека на девушку в её собственном доме, его суровый и пристальный вопрос и ее реакция — паника. Этот кусок текста передает сильную атмосферу напряженности и необычного поворота событий, предвкушая драматическую ситуацию в книге "Не кровный брат"....
Никогда и ни с кем, кроме моей малявки, мне не было так хорошо от того, что девушка получала сексуальное удовольствие от меня, и я будто делил его с ней.
Нет терпения даже до кровати её донести. Развернул к стене Лизу, освободился от брюк и белья. Вошёл на всю глубину. Она пискнула, но спустя несколько движений её тело подстроилось под меня и она снова жарко застонала, опёршись о стену руками и подаваясь мне навстречу. Притянул её подбородок к себе и поцеловал губы, продолжая набирать темп.
— Лиз… — позвал её низким голосом.
Она на миг замерла, глянула на меня, а потом начала двигаться сама, насаживаясь как можно более глубоко."
"— Блядь… Гуффи, ты нереально охуенная…
Долго не смог наслаждаться, разрядился в неё, оставив засос на шее.
***
Лиза.
Секс вроде бы тот же самый, что и раньше, но он все же другой.
Кирилл — мой муж, и наш секс теперь супружеский. Меня очень это заводит. То, как он хотел меня прямо в платье, прямо днём — просто нереальные эмоции!
После страсти у стены мы поснимали свои свадебные наряды и плескались в душе как дети.
Мягкие халаты на голые тела, и снова секс, и секс, и секс… Уже стемнело, когда мы временно задолбались и захотели есть куда больше, чем продолжать бесконечные ласки.
Оделась сама, сходила в комнату Кира и принесла ему джинсы и футболку. Потом вместе спустились вниз в поисках еды. На улице давно никого уже не было, мама с Павлом сидели на диване и…целовались.
Боооже, как мило, даже жаль их прерывать. Но Кирилл топает, как медведь, и тихо пройти всё равно не выйдет. Услышав шум, голубки отлепились друг от друга и посмотрели на нас.
— Эй, дурачьё наше! Давайте хоть выпьем, что ли? За свадьбу.
Павел ещё сердился и в сердцах называл нас дураками… Мы не в обиде, оба нервов потрепали родителям много.
Все вместе уселись за обеденный стол, как раньше. Мама принялась доставать из холодильника вино и закуски.
— Ну и к чему был весь этот цирк? Вы не могли сказать друг другу сразу, что любите?
— Не могли, — покачал головой Кир и взял меня за руку. — Вот так бывает. Но теперь всё будет иначе. Тая, обещаю, я не обижу Лизу больше. Даю вам слово.
— Спасибо, — улыбнулась мама. — Я верю, тебе, мальчик. Твоё слово стоит дорого. Лизочка хорошая, береги её. Она тебя будет любить так, как никто больше.
