В пределах описания 250-380 символов я выделил бы ключевые моменты: внезапное нападение молодого человека на девушку в её собственном доме, его суровый и пристальный вопрос и ее реакция — паника. Этот кусок текста передает сильную атмосферу напряженности и необычного поворота событий, предвкушая драматическую ситуацию в книге "Не кровный брат"....
Он встал с дивана и ушёл за своим планшетом. Так стало легче дышать, и вообще — легче. Я взяла гаджет из его рук, и стала переписывать задание в тетрадь. Он снова сел рядом и стал смотреть на то, как я пишу.
— Обязательно смотреть?
Он цокнул языком, закатил глаза и встал с дивана. От нечего делать взял мяч и стал его подкидывать с характерным звуком.
— Блин, ты можешь не стучать? — раздражённо попросила я. — Ты отвлекаешь меня.
— Да мне, может, вообще уйти, блядь? — разозлился парень, и я мигом утихла. — Мне уже скоро на тренировку, а я всё с тобой тут расписюливаюсь.
Рыкнул, но стучать перестал. С горем пополам доделала задание и отдала ему молча тетрадь. Он посмотрел и сказал мне недовольным тоном:
— Блин, Лиз, ну как так?
— Что опять? — вскипела я.
— Ход решения правильный. У тебя есть логика — поздравляю, это восьмое чудо света! Обязательно позвоню потом на радио и поздравлю с этим открытием всю страну. Но ответ — он неверный. Это как два плюс два сложить, и ты вдруг получаешь семьдесят восемь.
— Да ты достал меня уже! — вскочила я на ноги, тяжело дыша. — А ты сочинение хуже всех написал — я же тебя этим не тычу?
— Потому что речь не о моём сочинении, а о том, что ты в алгебре — полный ноль. Без палочки.
На глаза опустилась пелена. Я поняла, что если сейчас не уйду, то разревусь прямо перед ним.
— Придурок, — кинула ему, из последних сил сдерживая слёзы, пихнула плечом Кирилла, куда достала, и вылетела из комнаты.
— Бестолочь, — услышала я вслед.
12
Зашла в комнату и хлопнула дверью, да ещё и рукой по стене долбанула.
Блин, больно, на фиг я это сделала? Теперь ещё и ладонь болит. Походила нервно из угла в угол. Меня переполняла злость и обида, но я не дала волю слезам — я просто отказываюсь плакать из-за высокомерного пафосного засранца!
Ладно, братик!
Я тоже умею вредничать. Если раскинуть мозгами, которые у меня, представь себе, блондинистая башка, есть, то отказ от занятий мне особенным ничем не грозит, кроме наездов мамы.
А вот братец как раз проигрывает, если я объявлю ему бойкот — он может лишиться своих тренировок, если занятия сорвутся.
