Автор
В громком объявлении Ростовцева поднимается смех и разговоры. Высокопоставленный чиновник вдруг пригласил вас на свою дачу – место, незаметно стирающее границы между служебной обязанностью и личной жизнью. Ваша новая роль в шумном конференц-зале сменяется тихой беседкой на даче, где реальность начинает медленно, но уверенно обрываться....
Похоже, «(Не) курортный роман (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сережа гладит меня по спине и волосам. Я приговариваю, заикаясь:
– Это ты…"
"– Я.
– Ты их слал мне…
Он смеется. По-доброму так. Мягко и успокаивающе. Обхватывает ладонями мои щеки, заставляя посмотреть ему в глаза. Стирает подушечками больших пальцев слезы. Спрашивает с улыбкой:
– Допустим. Ну, и чего ты рыдаешь-то?
– Оби-и-идно.
– Что тебе обидно?
– За тебя обидно, – шмыгаю носом.
– Стеф…
– И за себя обидно! И за нас обидно. Я такая ду-у-ура! Столько букетов. Я ни за один не сказала спасибо. А ты ни разу не оставил даже маленькой записки или намека.
– Я просто хотел, чтобы ты улыбалась, Ростовцева.
– Я улыбалась!
– Пусть всего раз в неделю, по вторникам. Но мне было приятно думать, что ты ждешь эти букеты…
– Каждый!
– А от кого они… да какая разница?
– Большая! Огромная! Я должна была знать! – дую губы.
Сережа смеется. Обнимает меня. Целует в щеки. Чмокает в нос и добирается до губ. Прижимается своими губами так нежно и ненавязчиво, что у меня сердце заходиться в трепетном волнении.
– Всему свое время, Карамелька.
– А почему вторник?
Сережа пожимает плечами и улыбается:
– Не знаю. Просто вторник. Просто день. Согласись – понедельник был бы банален.
– Нет, ты точно ненормальный!
– С тобой – да.
– Целый год! Сколько же у тебя терпения?
– Доставка букетов не была коварным, далеко идущим планом. Это был душевный порыв. Так что, будь спокойна, я не ждал от тебя особых “спасибо”.
– Но? – улыбаюсь я. – Я чувствую, что оно тут есть.
– Но теперь понимаю, что я все-таки себе наврал, – коварно тянет уголок губ вверх. – Я не настолько благородный.
– И что это значит? – подозрительно щурюсь я.
– Что я готов принять все твои “спасибо”, и желательно побольше, – подмигивает Сережа. И, не успеваю даже сообразить, как закидывает себе на плечо и тащит в сторону спальни, припечатав по попе легкий шлепок.
Я возмущенно дергаюсь:
– Еще полтора часа назад ты страшно болел с похмелья!
– Целительная сила любви, Ростовцева.
– У нас через два часа важная встреча!
– Мы все успеем…
– Сережа-а-а!
Не успели. Только дошли до спальни. Только завалились на кровать в хитросплетении рук и ног, как в дверь раздался новый стук. Громкий и требовательный.
– Это точно завтрак! – подскакиваю я, обратно запахивая халат.
– Может, ну его? – звучит разочарованное мне в спину. – Стеф!
– Я голодная, Сережа!
– Так я тоже!
Я хмурюсь.
Нагорный сдается:
– Ладно, пойду открою. Твоя взяла.
