Время меняет все: от моды до экономики. Диким капитализмом охвачена страна, где барахольный товар перекрывает дефицитные ресурсы. Везут джинсы в Россию из Европы и заокеанских заводов – и это несмотря на открытое пространство для международных сделок. Как человек может сохранить свою идентичность, когда мир вокруг рушится?...
– Только не дергайся.
Чапик развязал ее, взял за руку. Ногти с ее пальцев он состриг самолично, чтобы она не воспользовалась ими, как холодным оружием. А то, что Наташа будет сопротивляться, его не пугало. Силы в нем много, распоряжаться ею он умеет, потому легко скрутит эту хрупкую девушку.
Чапик отвел ее в туалет – оставил там. Он снял оттуда все, чем она могла ударить его или ткнуть, – даже внутренности бачка разобрал, чтобы Наташа не добралась до проволочного рычага. Ведро пластмассовое, не опасное, а если Наташа водой обольет, не страшно.
Но она и не думала протестовать, спокойно сделала свои дела, после чего попросилась в душ, чего прежде не делала. Чапик взял девушку за руку, провел к шкафу, откуда она взяла белье, банный халат и полотенце, отконвоировал в ванную. Там тоже не было опасных предметов, но дверь парень все-таки оставил приоткрытой.
Наташа закрылась полиэтиленовыми занавесками для ванной, но все-таки он мог угадывать контуры ее тела. Мог и угадывал, время от времени заглядывая в ванную.
Чапик слопал один бутерброд, заглянул в ванную, а девушка все купается. Справился со вторым, а она все в душе. Наелся до отказа, а она все моется, наслаждаясь процессом. Рано или поздно Наташе это надоест, и она выйдет из ванной. А пока Чапик сменит ее остывший чай на свежий.
Парень снова заглянул в ванную, уверенный в том, что Наташа все еще моется. Да и как могло быть по-другому, если слышен шум льющейся воды. Но оказалось, что девушка уже выбралась из ванной и стояла с внешней стороны занавески. Она вытирала голову, подняв руки. Замечательной формы грудь обнажена; на голый животик Чапик даже не глянул, потому что взгляд приковал к себе аккуратный темно-русый треугольник на широковатом и слегка выпуклом лобке…
– Не стыдно? – спокойно и даже без насмешки спросила девушка.
Взгляд у нее затуманенный, отрешенный, движения механические, хотя и угадывается некая осмысленность в них. Да и вопрос задан не от простоты душевной.
– Э-э… Закрываться надо.
– Вот и я о том же.
Ничуть не стесняясь своей наготы, девушка взялась за дверную ручку, потянула ее на себя и закрылась. Спустя минуту-другую вышла в банном халате до пят, встала перед зеркалом в спальне, взяла расческу.
