Время меняет все: от моды до экономики. Диким капитализмом охвачена страна, где барахольный товар перекрывает дефицитные ресурсы. Везут джинсы в Россию из Европы и заокеанских заводов – и это несмотря на открытое пространство для международных сделок. Как человек может сохранить свою идентичность, когда мир вокруг рушится?...
Если бы ты мне сразу сказала об этой квартире, я бы мог взять его за жабры…
– Не сказала…
– Потому что ты брехливая сука!
– Да, сука… – безвольно согласилась Наташа.
– Тебе нужна доза?
– А у тебя есть? – обнадеженно встрепенулась она.
– Есть немного.
– А ты мне дашь?
– Если ты расплатишься со мной… Деньги меня, сама понимаешь, не интересуют.
– Без денег расплачусь! – воспряла духом Наташа. – Ты не пожалеешь!
Но никакого наркотика у Чапика не было. И расплачиваться натурой Наташе не пришлось. Он соврал ей, чтобы она вернулась домой.
"Легче ему от этого не стало. Допустим, ему повезет, и он сможет избавить Наташу от наркотической зависимости. Но Сэм этого может и не оценить. Ему нужен Бердяев, а Гриша никак не может его найти.
Но и сдаваться нельзя. Завтра же он найдет хозяйку квартиры, в которую вламывался с пистолетом, еще раз спросит про Бердяева. Дело это, может, и безнадежное, но нельзя опускать руки…
Глава 17
Солнцевские бандиты заметно нервничали.
– Нас интересует твоя крыша, – невесело глянув на Усыгина, сказал крепкого телосложения парень с лысой головой.
– Какая крыша? Не было у меня никакой крыши.
– А волынская братва?
– Для вас, может, и братва, а для меня просто старые друзья. Когда-то я им помог наладить бизнес, они в благодарность за это взяли под охрану мое предприятие…
– И банк у тебя отобрали тоже в благодарность за твои услуги? – хмыкнул здоровенный парень с жесткими кучерявыми волосами.
– Ну, возникли кое-какие недоразумения… – замялся Усыгин.
– Ты, мужик, не юли, не надо. Мы тебя на крышу не пробиваем. Нам волынские нужны. Нам на них выйти надо, кое-какие вопросы решить…
– Знаю, какие у вас вопросы, – веско изрек Делавар.
Солнцевские посмотрели на него напряженно, но без насмешки.
– Волынские отморозились, беспределить начали, – тем же приблатненным тоном продолжал Делавар. – Алексею Григорьевичу это не понравилось, он со мной встретился, попросил, чтобы я ему помог.
