Время меняет все: от моды до экономики. Диким капитализмом охвачена страна, где барахольный товар перекрывает дефицитные ресурсы. Везут джинсы в Россию из Европы и заокеанских заводов – и это несмотря на открытое пространство для международных сделок. Как человек может сохранить свою идентичность, когда мир вокруг рушится?...
Поэтому он молча вез ее в кафе, о котором она вчера ему говорила. Да и девушка о чем-то с тоской думала, тоже хранила молчание.
– Вот здесь останови, – сказала она, показав на кафе с незатейливым и даже глуповатым названием «Ландыш».
Лето уже на исходе, прохладно, поэтому открытая часть кафе пустовала. Да и внутри павильона людей особо нет. Парень девушку мороженым угощает, да мать ребенка пирожным кормит.
Чапик посадил Наташу за стол, но только минут через пять к ним подошла официантка в заношенном белом переднике.
– Скажите, пожалуйста, а Света сегодня работает? – спросил у нее Чапик.
– Какая Света? – подозрительно посмотрела на парня женщина.
Кафе убогонькое, сервис совковый, поэтому на ответную вежливость он и не рассчитывал.
– Ну, светленькая такая. Глаза у нее голубые. Или светло-серые. Красивая…
– Нет у нас такой… Заказывать что-нибудь будете? – грубо спросила официантка.
– Да, два кофе, пожалуйста.
– Растворимый или сваренный?
– Сваренный, конечно.
– Ждите.
Чапик проводил официантку задумчивым взглядом и посмотрел на Наташу.
– Нет здесь никакой Светы.
– А разве я говорила, что ее Светой зовут?
– Если бы здесь работала красивая официантка с большими светло-серыми глазами, меня бы поправили. Сказали бы, что ее Настя зовут или Катя. Или еще как-нибудь. Но эта мымра ничего не сказала…
– Потому что эта светлоглазая у них не работает. Сейчас не работает. А раньше, может, и работала.
"Чернявая официантка вернулась подозрительно быстро. И поставила на стол две чашечки растворимого кофе.
– Я же просил сваренный?
– Кофе в зернах закончился, чего непонятно?
– А Свету можно попросить?
– Какую Свету?
– Я же говорил какую. Хотя, может, ее не Света зовут…
– Э-эх, что за народ нынче пошел! – возмутилась официантка. – Сидит со своей девушкой, а про чужую спрашивает. Придумал себе какую-то Свету и спрашивает. Ну, ни стыда ни совести…
– Да не придумал я. Здесь девушка светленькая работала.
– Может, и работала.
– А где она сейчас?
– Кто?
– Ну, Света… То есть не Света…
– Ну, дает! – фыркнула официантка. И с чувством исполненного долга направилась к барной стойке.
– Ну, не дура? – еле сдерживась, чтобы не нахамить ей вслед, тихо сквозь зубы процедил Чапик.
– Дура она или нет, а про Свету знает… То есть не про Свету, – сказала Наташа и тут же засмеялась, реагируя на свою оплошность.
– Если знает, то и мы узнаем.
