Время меняет все: от моды до экономики. Диким капитализмом охвачена страна, где барахольный товар перекрывает дефицитные ресурсы. Везут джинсы в Россию из Европы и заокеанских заводов – и это несмотря на открытое пространство для международных сделок. Как человек может сохранить свою идентичность, когда мир вокруг рушится?...
Если тебе что-то непонятно, можешь получить консультацию у юристов…
– А если в двух словах?
– Если в двух словах, то вы, Семен Петрович, владеете половиной долгов банка-банкрота.
– Еще вчера «Позитив-Банк» не был банкротом, – покачал головой Семен.
– А мы живем в удивительное время, Семен Петрович, вам не кажется? Если у нас целые банки отбираются легким движением руки, то и лопаются они с такой же легкостью…
– Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества?
– Как хотите, так и называйте…
– А я скажу, как есть.
Семен привстал со своего места, и Усыгин зажмурился в ожидании удара.
– Что, страшно?.. А ведь ответить придется, Алекс. Очень жестоко ответить.
– Вы мне угрожаете? – жалко проблеял Усыгин, через прижмуренные веки глянув на дверь.
– Нет, я тебя предупреждаю. Всякое ведь в жизни бывает. Идешь по улице, а тут вдруг сосулька с крыши…
– Это угроза?
– Да пошел ты, – презрительно хмыкнул Семен.
– Я попрошу без этого!
– Заткнись. И отвечай на вопросы.
– Да.
– И ты можешь это доказать?
– Вот бумаги, по ним все видно…
– Глаза не хочу напрягать. Давай так: ты сейчас отпишешь на меня свою половину банка. Если он банкрот, то чего тебе терять?
– А если не отпишу?
– Тогда ты врешь насчет банкротства. Тогда ты кинуть меня хочешь. А за кидалово спрашивают очень жестоко…
– А если отпишу?
– Тогда тебе можно верить.
– И дальше что?
– Дальше? Дальше живи спокойно.
– То есть ты забираешь банк и больше никаких ко мне претензий?
– Я не забираю банк.
– Да, да, конечно…
Похоже, Алекс действительно подвел свой собственный банк под монастырь. Именно поэтому процесс переоформления прошел быстро, в течение каких-то нескольких часов. Юрист, которого вызвал Семен, проверил бумаги, нотариус заверил сделку.
– Гуляй!
Семен не стал бить Алекса, но, взяв его за шиворот, выгнал из директорского кресла.
– Теперь это мое место.
– Ты же понимаешь, что помещения арендованные, – не скрывая своего злорадства, сказал Усыгин.
– Ничего, зато мебель путевая…
– Ну, мебель-то моя…
– Была ваша, стала наша.
– Да, пока за долги не ушла…
– Нарываешься? – насмешливо глянул на Усыгина Семен.
– Нет, просто предупреждаю…
– Да нет, Леша, нарываешься ты. Хочешь, чтобы я челюсть тебе сломал. Чтобы меня потом твои друзья-комитетчики приняли… Где они там прячутся? Ау-у! Выходите!
Ошарашенный Алекс вытаращил глаза.
