Время меняет все: от моды до экономики. Диким капитализмом охвачена страна, где барахольный товар перекрывает дефицитные ресурсы. Везут джинсы в Россию из Европы и заокеанских заводов – и это несмотря на открытое пространство для международных сделок. Как человек может сохранить свою идентичность, когда мир вокруг рушится?...
– А я жил в девяностом пятом…
Он рассказал ей, как стоял в очереди за пирожными, как она обидела его.
– Да? Это ты был? – натянуто улыбнулась девушка.
Возможно, Вероника даже не помнила тот случай, но обстоятельства вынуждали вспоминать. Или врать, если с памятью что-то стало. Все-таки Коля Фугас – крутой бандитский авторитет, и весь район у него под пятой. И совсем неважно, что район этот небольшой.
– Лишний вес у тебя был, да?
– Что-то типа того… – кивнул он. – Я же тогда ушел из очереди. Обиделся и ушел… На себя обиделся, не на тебя… В секцию бокса записался, качаться начал… А так, может, и был бы толстяком, если бы не ты.
– Но ты стал знаменитым Колей Фугасом, – улыбнулась Вероника. – И этим обязан мне…
– Точно, тебе обязан. Хочешь знать, как я тебя сейчас отблагодарю?
– Интересно, – заинтригованно повела она бровью.
– Еще как интересно. Я трахну тебя прямо здесь. И прямо сейчас.
Все, лирика закончилась, и шлюху пора ставить на место.
– Ну, это всегда пожалуйста.
В голосе Вероники легко угадывалось разочарование, но профессиональный долг обязывал ее подыгрывать клиенту. Потому ее длинные чувственные губы растянулись в блудливой улыбке.
Колян уже стянул с нее платье, когда в кабинет вломился Потап.
– Колян, у нас проблемы. На заводскую барахолку наехали.
Наезд – это слишком серьезно, чтобы оставлять проститутку под собой.
– На стреме будь, – небрежно сказал он. – Когда надо будет, позову. Мы еще с тобой позажигаем…
Девушка еще не вышла из кабинета, а Фугас уже переключился на Потапа.
– Кто наехал? Кто такие?
Если бы наехали солнцевские или там люберецкие, Потап заорал бы об этом с порога. И о чеченцах он бы сообщил с трепетом. А так – просто наезд. Значит, ничего особо серьезного.
– Да волынские.
– Не знаю таких, – облегченно вздохнул Колян.
– Житок на их пацана наехал. Тот барахлом торговал, а Житок наехал: слам, типа, гони. А тут эти, волынские. Разобраться надо, все дела. Стрелку забили, у рынка. Три часа нам дали…
– Надо было Житку на хер их послать, – скривился Фугас, недовольный тем, что из-за какой-то ерунды ему пришлось прогнать Веронику.
– Так это, если мы стрелку профукаем, то волынские рынок у нас заберут. Ну, они так сказали…
– Кто у них там за старшего?
– Сэм какой-то.
