Время меняет все: от моды до экономики. Диким капитализмом охвачена страна, где барахольный товар перекрывает дефицитные ресурсы. Везут джинсы в Россию из Европы и заокеанских заводов – и это несмотря на открытое пространство для международных сделок. Как человек может сохранить свою идентичность, когда мир вокруг рушится?...
И махалась, надо сказать, как заправский боец…
Грубая она тогда была, мужиковатая, и гордилась этим. А потом вдруг влюбилась в Семена – и почувствовала себя женщиной. Страшненькой она тогда была. Да и сейчас красотой не блещет. Но то, что было раньше и есть сейчас – небо и земля. И нос она себе подправила, и кожа лица у нее нежная, и манеры женские, и походка вовсе не мужская, как раньше. Видно, что Джема много работала над собой, дожидаясь Семена из колонии. И холеная, и лощеная, и даже аристократизм какой-то во внешности появился.
Семен помнил, как попал в тюремную больницу с ножевой раной в боку. И тогда смерть близко-близко прошла, и сейчас. И тогда Джема санитаркой к нему устроилась, и сейчас она с ним."
"– Почему не похожа? – спросила девушка.
– Слишком холеная ты для санитарки, – усмехнулся Семен.
– Это плохо?
– Нет, хорошо. Отлично выглядишь.
– Спасибо, – обрадовалась Джема, однако тут же с тяжким вздохом добавила: – Но не лучше, чем Наташа.
– Не лучше.
– Что-то я ее здесь не видела, – с язвительной иронией сказала девушка.
Семен промолчал, но так сурово глянул на Джему, что у нее сжались плечи.
– Извини.
Наташи сегодня не будет. И завтра тоже. Семен запретил ей приходить к нему. Мало ли, вдруг больница, где он лежит, взята под наблюдение. Вдруг его враги выйдут на нее, похитят, убьют или еще что хуже… И еще он распорядился, чтобы ей помогли переехать на новую квартиру.
Но Джеме об этом знать не нужно. И Семен не обязан отчитываться перед ней. И еще он мог запросто прогнать ее отсюда. Ведь это она в свое время подсказала ментам, как его найти. Из-за нее три года назад он оказался за решеткой… Как ни крути, а это предательство, плата за которое – смерть.
– Зря ты все это затеяла, – с ехидной усмешкой сказал Сэм.
– Что, зря?
– Тебе здесь не место.
– Но я должна быть с тобой! Ты в беде, и я здесь.
– А как я в тюрьме оказался?
– Ты все равно был в розыске, и тебя рано или поздно нашли бы, – опустив голову, вздохнула она.
– Сука ты.
– Да. Но я твоя сука! – по-собачьи преданно посмотрела на Семена Джема.
– Значит, я в беде, и ты здесь…
– В счастье ты без меня, а в беде со мной, – кивнула она.
– Сейчас расплачусь… – хмыкнул Сэм. – А потом подумаю, что это ты меня заказала…
– Что?! – ужаснулась девушка.
