Время меняет все: от моды до экономики. Диким капитализмом охвачена страна, где барахольный товар перекрывает дефицитные ресурсы. Везут джинсы в Россию из Европы и заокеанских заводов – и это несмотря на открытое пространство для международных сделок. Как человек может сохранить свою идентичность, когда мир вокруг рушится?...
И Кузова могут подстрелить… А меня в расчет никто не берет. За мной никто не смотрит…
– Ну, и за нами не очень-то уследишь, – пожал плечами Кузов.
– Я должна его сделать! – отчаянно посмотрела на парня Джема.
– Сдурела баба, – покачал головой Кит.
– Да, баба! И за своего мужика любого порву! – проговорила она и так красноречиво глянула на Семена, что Киту ничего не осталось, как развести руками.
Зато сам Семен не хотел с ней соглашаться.
– Я не твой мужик.
– Мой! – неистово и убежденно воскликнула Джема. – И всегда будешь моим!
– Это ты зря.
– Да! Зря! Сама знаю, что сейчас не время выяснять отношения! – в яростном исступлении чеканила девушка слова. – Нахрап – большая сила, а ты не в состоянии ему ответить. И Киту с ним будет трудно. И Харитону. И Кузову. И мне. Но все вместе мы сможем с него спросить. А потом уже и поговорим с тобой, Сэм, решим, кто кому из нас нужен…"
"Семен кивнул. Хоть и со скрипом, но он соглашался с ней. Он знал силу Нахрапа и с трудом верил, что тот же Харитон сможет выдержать его натиск, если вдруг сойдется с ним на стрелке.
– Как ты собираешься его убить?
– Что-нибудь придумаю.
– Это не разговор, – мотнул головой Семен.
– Я буду ждать его у офиса Усыгина. Он обязательно там появится, – без тени сомнения сказала Джема.
– Это правильно. Место там удобное… – вслух подумал он.
Офис Алекса находился на Старой Басманной улице, на первом этаже старинного особняка в форме буквы «П». Там свой двор, в который можно въехать через охраняемые ворота. Въезд туда открыт не для всех, но Нахрапа точно впустят. Пускай только попробует охранник не открыть ему ворота, без головы останется.
– Он когда выезжать будет, надо выезд ему перекрыть. Машину поперек поставить. Можно прямо из этой машины по его «мерсу» шмальнуть.
– Можно и так, – согласилась Джема.
– Ты сможешь из автомата? – с сомнением глянул на нее Кузов.
– Ты сможешь, – пристально посмотрел на него Семен.
Джема не должна стрелять. Она должна вдохновлять.
– Смогу.
Судя по той уверенности, с которой Кузов сказал свое слово, пример девушки оказался заразительным.
– Кузов, тебе нельзя, – отозвалась Джема.
– Можно. Никто за мной не следит.
