Время меняет все: от моды до экономики. Диким капитализмом охвачена страна, где барахольный товар перекрывает дефицитные ресурсы. Везут джинсы в Россию из Европы и заокеанских заводов – и это несмотря на открытое пространство для международных сделок. Как человек может сохранить свою идентичность, когда мир вокруг рушится?...
Каким же нужно быть бараном, чтобы упустить Джему! Только Жаров был на такое способен…
Алекс ничуть не удивился, когда начальник охраны, вернувшись, развел руками.
– Где эта тварь? – хватаясь за голову, заорал на него Усыгин.
Алекс уже поднялся с пола. И в себя пришел настолько, чтобы сообразить, в какое положение поставила его Джема.
– Мы за ней пошли, а там эти волынские. Стволы у них. Она за ними спряталась…
В голосе Жарова чувствовалась обреченность. Как будто он только что осознал окончательно свое бессилье перед бандитами.
Правда, при всем при этом Жаров догадался выйти в приемную и закрыть дверь изнутри, чтобы туда вдруг никто не зашел из посторонних. И секретаршу Элеонору попридержал, чтобы она не подняла вой и не всполошила весь офис.
– Где они сейчас, эти уроды?
– Уехали… Кто с ними так?
– А у тебя прослушка должна быть в моем кабинете! Ты должен был все слышать!
– Есть прослушка, – с сокрушенным видом кивнул Жаров.
"– Баран твоя фамилия! – заорал Алекс и рукой обвел пространство, заполненное трупами. – И что мне со всем этим делать, товарищ Баран?
– Я так понял, стреляла Джема.
– Великолепно! Хоть что-то вы соображаете, товарищ Баран!
– Милицию надо вызывать. Пусть она трупами занимается. А ты показания дашь, – пожал плечами Жаров.
Похоже, он понял, что сегодня настал последний день его работы в должности начальника охраны, поэтому не выказывал служебного рвения… А может, волынские его купили? Возможно, он работает на них?.
– Сволочь ты, Жаров! Почему ты Джему не остановил? Почему ты позволил ей уйти?! – задыхался от бессильной злобы Алекс.
– А куда она денется? Если ты дашь показания, ее объявят в розыск.
– Скажи, ты вправду дурак или только придуриваешься? Она ударила меня. Видишь, губа разбита? Она ударила меня! – истерически верещал Алекс.
– Такого просто не может быть, – покачал головой Жаров.
– Что не может быть? Она что, пистолет не могла с собой унести?
– Пистолет унести? Могла. А тебе в руку вложить… Что-то верится с трудом. Она в стрессовой ситуации была, если стреляла. А в стрессовой ситуации следы не заметают.
