Время меняет все: от моды до экономики. Диким капитализмом охвачена страна, где барахольный товар перекрывает дефицитные ресурсы. Везут джинсы в Россию из Европы и заокеанских заводов – и это несмотря на открытое пространство для международных сделок. Как человек может сохранить свою идентичность, когда мир вокруг рушится?...
– Значит, они останутся твоей крышей, – сказал Делавар.
– В том-то и дело, – всхлипнул Усыгин.
– Что ж, пусть будет так. Они – крыша, я – охрана…
Алекс кивнул, соглашаясь, но тут вдруг до него дошло, к чему клонит Делавар.
– Но я обещал платить тебе за крышу!
– И за крышу будешь платить. И пятьдесят тысяч за мою охрану…
– Но это слишком! – схватился за голову Алекс.
– Мне очень жаль, но тебе придется поднапрячься. Я свою работу сделал, и ты должен со мной расплатиться по полной…
Усыгин вздохнул. От волынских избавиться не получилось, и Делавар впился в него, как кровососущий клещ – его со счетов так просто не сбросишь.
Меж двух огней оказался Алекс. Как говорится, за что боролся, на то и напоролся. Что ж, придется платить и волынским, и полынским… Действительно, придется поднапрячься, чтобы угодить и тем и другим без особого ущерба для себя.
Да, он будет работать как вол и заработает очень много денег. Но сначала он как следует напьется, чтобы снять стресс и забыться… Алекс вынул из бара бутылку коньяка, прямо из горлышка сделал несколько глотков, но на этом его возлияния и закончились.
– Хорош!
Делавар одной рукой отобрал у него бутылку, а другой хлопнул по плечу.
– Сначала коньяк, потом наркота… Нет, брат, так не пойдет. Ты мне живой нужен. И работоспособный. Я тебе опуститься не дам…
– Обними меня, – неожиданно для себя попросил вдруг Алекс."
"– Что?! – недоуменно протянул Рома.
– Мне так нужно, чтобы ты меня обнял. Мне так нужно, чтобы ты меня успокоил…
Рома двумя руками взял его за плечи и вдруг с силой толкнул вперед, так, что он с разгону врезался в стену и соплей сполз на пол.
– Успокоился?
Алекс жалко кивнул.
– Ты эти пидорские замашки брось!
Усыгин обхватил голову руками и горько заплакал, как обиженный родителями ребенок.
Не станет обнимать его Делавар. Не из того он теста, чтобы его могла увлечь нежная мужская дружба…
– Слышь, не будь бабой!
Алекс внутренне сжался в ожидании удара, когда сильные мужские руки вдруг оторвали его от пола.
– Не хнычь, нормально все будет.
И в голосе у него появилась какая-то волнующая теплота.
– И с волынскими решим, и со всеми остальными…
Делавар еще крепче прижал к себе Алекса, но тут же, словно устыдившись этого порыва, оттолкнул его от себя и направился к двери.
– Увижу с бутылкой, убью! – на ходу пригрозил он.
