Утро наступило безропотно, словно подтверждая надежды Лизы отказаться от планов. Макс, однако, лишь пожал плечами - жизнь знает себе череду несогласий. Альтернативой выглядели более плотные отношения с Жанной – хозяйкой квартиры в “однушке” – но Лизавета явно не та личность, которую Максим готов принять на длительное время....
Уверен ли он, что у детей не осталось родственников ни со стороны матери, ни со стороны отца? Была ли у родителей этих детей какая-нибудь собственность и переходит ли она по наследству детям? Где проживает сам Сема и каким образом он собирается содержать несчастных детей? Почему Сема считает необходимым увезти детей из привычного им окружения на другой конец света? Можно продолжать еще, но я перейду к Семиным ответам. Итак, он говорит, что по словам детей родственников у них нет. А давайте проверим, говорят Семе в ответ.
Борис Абрамович взял паузу, чтобы попросить горячего кофе. Взглянув на насупившегося Максима и недоверчиво смотрящих на него Кройцмана с Иваном, Коган продолжил.
- Какой там был у нас второй вопрос? О собственности? Вам продолжать подробно объяснять или вы сами догадаетесь, что скажут Семе? - Криво ухмыльнулся Борис Абрамович. - Вижу, догадываетесь. Поэтому перейду сразу к выводу. Знаете, уважаемый, скажут Семе, вы сами все прекрасно понимаете. Поэтому езжайте-ка вы восвояси, а дети поживут в специальном пансионе Ордена. А там, глядишь, и родственники отыщутся. Или дети станут совершеннолетними. Или усыновитель достойнее найдется.
- Боря! Ты сгущаешь краски. - Недоверчиво покачал головой Семен Маркович. - Я никогда не слышал о подобных проблемах.
- Нет, Сема, я не сгущаю краски, я рассказываю реальный случай. И произошло это не в дикой Дагомее, а в Москве. - Покачал головой Коган. - На конвой с переселенцами напала какая-то банда. Конвой отбился, но несколько человек погибли. Бывший майор-пограничник, вполне пенсионного возраста мужчина, решил усыновить мальчика, родители которого погибли.
- И им это сошло с рук? - Иван выразительно хрустнул пальцами.
- Я этого не сказал. - Улыбнулся Коган. - Совершенно случайно матерящегося пенсионера встретили несколько московских омоновцев. Они-то и зашли спросить у орденской сволочи, а что за хрень, собственно, тут происходит. Поверьте, когда пять трехстворчатых шкафов с антресолями задают тебе вопрос, невольно хочется дать на него правильный ответ.
