Утро наступило безропотно, словно подтверждая надежды Лизы отказаться от планов. Макс, однако, лишь пожал плечами - жизнь знает себе череду несогласий. Альтернативой выглядели более плотные отношения с Жанной – хозяйкой квартиры в “однушке” – но Лизавета явно не та личность, которую Максим готов принять на длительное время....
А когда трофеи заняли свое место рядом с остальной добычей, все снова уселись за стол. Максим быстренько налил себе кофе. Кофе был еще теплым и имел немного странный привкус, но после столь долгого дня это было просто божественно. Виноградов прихлебывал из кружки и посматривал на своих товарищей. Те отвечали такими же взглядами. Даже Натали с братом уселись на одну табуретку и переводили взгляды с одного из старших на другого.
- Ну-с, молодые люди. - Нарушил молчаливое переглядывание Кройцман. - И позвольте вас спросить, что мы дальше собираемся предпринимать?
- Ну, мне нужно почистить оружие.
- А вы не забыли, что должны мне очень интересный, как мне думается, разговор? - Мило улыбнулся Виноградову Семен Маркович.
- Значит, с первой парой часовых мы определились. - Вернул Кройцману улыбку Максим.
- Вот и чудно! - Кройцман перевел диалог для остальных.
После непродолжительного обмена мнениями, было решено, что вторую смену составит Мартин и Уэсли, а третью - Мигель и месье Лафонтель.
- Видишь, Миха, даже Мигель уже понял, что у тебя непорядок с головой. - Улыбнулся Максим.
- Может, я помогу с чисткой? - Мужественно предложил Миха.
Судя по тому, что приятель не прореагировал на подколку, Максиму стало понятно, что Миха держится исключительно на “морально-волевых”. Виноградов, правда, чувствовал, что и сам недалеко ушел от приятеля, но твердо собирался сначала вычистить оружие и побеседовать с Кройцманом.
Его несколько напрягало участие в ночном дежурстве мальчика, но поймав полный признательности взгляд, который Уэсли бросил на Мартина, промолчал.
- Так, с ночными бдениями разобрались. А какие планы на завтра? - Подвел итог Кройцман.
- Наполеоновские! - Рассмеялся Максим. - Дядя Сема, не парьтесь, будет день, будет пища.
Кройцман перевел, и остальные согласно покивали головами. Только Мартин вдруг встрепенулся и что-то спросил у Кройцмана. Выслушав бывшего морского пехотинца, Семен Маркович подозрительно уставился на Максима.
- Итак, молодой человек, что вы такого сказали нашему чернокожему друг, что он переживает за ваше душевное здоровье?
- Э-э-э, в смысле? - Не сразу понял Максим.
