В новом продолжении истории "Не лишний", читатель оказывается в экстремальной ситуации: Новая Земля, База Ордена для переселенцев "Россия". Максим, находящийся в ожидании своей очереди на эвакуацию, размышляет о смысле жизни. Здесь начинается тревожная драматургия событий, где жизнь каждого жителя зависит от решений высокопоставленных чиновников. Описанные персонажи и окружающая атмосфера создают непреодолимую притягательность для нового чтения....
И совсем другое дело услышать искреннюю боль в голосе иностранца. Пусть из бывшей братской ГДР, но иностранца.
— Надеюсь, здесь мы не повторим подобных ошибок. — Как можно увереннее ответил Сергей.
Тему политики быстренько свернули и дотошный немец принялся выяснять подробности о своем будущем хозяйстве. Судорожные попытки воспроизвести объяснения Александра о выбранных рациях на герра Везеля впечатления не произвели. Правда, уверения Максима и Кройцмана, что радиомастер показался им человеком знающим и порядочным, немца несколько успокоили.
— Минуточку! — Внезапно вспомнил Максим и полез в карман. — Вот, Александр мне сунул, сказал, что тут координаты магазина. Я мельком глянул, но сообразил только сейчас. Там, похоже, частоты для радиосвязи указаны.
— О! Уважаю. — Покивал головой Курт Везель, рассматривая протянутую бумажку. — Очень интересно. Я, конечно, таблицы для связи наизусть не помню.
Максим с Семеном Марковичем в панике переглянулись. Похоже, они столкнулись с очередным фанатиком связи и ничего хорошего от этого уже не ожидали.
Новая Земля, территория Конфедерации, Форт-Доусон, 5 число 10 месяца, 20:40.
Проселок, а по большому счету, Максим почти и не видел дорог, которые соответствовали бы столь громкому названию в староземельном стиле, на Форт-Доусон петлял среди холмов, уводя машины в общем направлении на северо-запад.
— Молодой человек, у меня есть мысль, что вам нужно немного расслабиться. — Обратил внимание на поведение спутника Семен Маркович. — Вы таки не забывайте, что с одной стороны у нас Алабама со своими фортами, а с другой, конфедератские заслоны в долине Большой.
— Тишь, гладь да божья благодать. — Вроде и сыронизировал Максим, но при этом почувствовал себя спокойнее.
— И что я вам должен на это ответить? — Усмехнулся Семен Маркович. — У меня совсем нет уверенности, что эти слова здесь можно говорить даже за орденские острова. А у нас здесь, между прочим, окраины Конфедерации и Латинский Союз под боком.
