Начинается романтическая история о Соне, женатой на известном артисте. Женька и другие пытаются представить её предстоящую ночь в брачной постели с молодым актером Яром. Но в этой истории есть что-то такое особенное: любовь скрыта под маской спокойствия и улыбки, а каждый новый вздох приближает неизвестность будущего брака....
Жалуется, возмущается. И мать не обходит стороной. Твердит, что она сука, потому что незаконно выписала его из квартиры и под шумок продала. И отчиму перепадает, потому что сплавил меня для реабилитации Жарову. В его голосе столько горечи, словно он разочаровался во всех людях одновременно. И во мне в том числе.
Влад настаивает, чтобы я улетела в Канаду. На первое время он даст денег. Дальше будут призовые, съемки в рекламе и прочие фотопроекты. Анна в красках обрисовала мои перспективы. Мне показалось заманчиво, а брату тем более.
Последующие два дня я будто не живу, а существую. Все решения за меня принимает Влад, а я слепо доверяю ему себя и слушаюсь, чтобы облегчить погружение в новую реальность, которую он успел позабыть.
На звонки Ярослава мне строго-настрого запрещают отвечать. Брат утверждает, что, резко обрубив – будет не так мучительно и больно. И мне рьяно хочется ему верить.
Ярослав звонит. Настойчиво, долго. Особенно, когда возвращается из командировки.
Пока Влад мотается по делам, Женя почти безвылазно сидит со мной на квартире. Мы никуда не ходим, маемся от безделья и смотрим сериалы.
Я даю согласие на поездку в Канаду. Анна приступает к оформлению моих документов. Сообщает, что решения ждать примерно дней десять, но так как у неё в посольстве работают хорошие знакомые, то и того меньше.
В один из вечеров мы с Владом сидим на кухне. Ужинаем, разговариваем. Сердце сжимается, когда он рассказывает лишь лайт-версию... десятую часть того сложного пути, который ему удалось пройти, чтобы выжить и вернуться.
Брат всегда для меня много значил. Он был и за отца, и за мать. Так как ему, я никому и никогда не доверяла.
Владу звонят и наш разговор прерывается. Он смотрит на экран телефона и насупливает брови.
— Да, алло. Дома. Хорошо, сейчас спущусь.
