Я проснулась с чувством несоответствия, как будто мир вокруг меня был создан для кого-то другого. В квартире было тихо, значит, Марк ушёл на работу. Алиса медленно выбралась из постели, прохладная вода помогла ей осмыслить непривычное состояние своего отражения в зеркале — большие карие глаза, розовые губки сухими и потрескавшимися....
И вот я поворачиваюсь лицом к Андрею Юрьевичу, и смотрю в глаза человеку, который, так или иначе, виновен в аварии. Я не чувствую злости или ненависти по отношении к нему, даже страх постепенно рассеивается, все что я чувствую, это — жалость. Он сам себя наказал, и уже варится в котле, который сам же для себя приготовил.
— Алиса, я не знаю какими словами я, должен просить у тебя прощение, за всё что случилось. Прости меня! Оправдываться тем, что я не все знал, или что Стася ввела и меня в заблуждение — не буду.
— Зачем ты с ним встречался? — Спрашивает сосредоточенный Марк.
— Встречу назначил он, видимо решил предупредить, что в обиду дочь не даст. Но, я хорошо его знаю, и слушал внимательно. И когда он поверил, что я не точу зуб на его любимую доченьку, начал намекать на то, что помогает ей заграницей и, если надо поможет вернуться.
— Черт! Я, конечно, знал, что он любит свою дочь, но чтобы так уж ей верить, это за гранью. Все факты говорят против неё, он встречался с Никитой, и Ник предоставил ему все улики. С одной стороны её приезд на руку, я уверен, что Никита её поймает. Но с другой стороны, если всё — таки им удастся перевезти её незаметно, то это опасно для Алисы и Матвея.
