Соглашайся, деньги хорошие."
"Вы видели мужчину, который не согласился бы при таком наборе условий? Женщина сама предлагает себя, обещает помочь, если что не так, стало быть, не будет смеяться и издеваться, если возникнут проблемы. Сама предохраняется, так что никаких претензий. Да еще и заплатит за это.
Так она начинала в пятнадцать лет, тратя на свои сексуальные затеи все деньги, которые умудрялась вытягивать из обеспеченных родителей. В семнадцать она все-таки забеременела, и маменька, надавав ей по физиономии, поволокла ее к врачу за направлением на аборт. В двадцать Анжелика развелась уже со вторым мужем и пристрастилась к наркотикам. А к двадцати пяти ее стало опасно выпускать из дома. Она превратилась в сумасшедшую, у которой на уме были только три вещи: обильная вкусная еда, секс любого вида и качества и героин. Последний был, пожалуй, самым опасным, ибо стоил очень дорого, а распущенная Анжелика не признавала никаких преград, стоящих на пути осуществления ее желаний. Она сметала эти преграды с безоглядностью абсолютного цинизма и с мощью танкового дивизиона.
Миша Ларкин появился на пороге особняка, в котором жил губернатор, с огромным букетом роз в руках. Его ждали, ибо предварительно он позвонил по телефону и долго разговаривал с матерью Анжелики.
– Меня зовут Аркадий Гринберг, – вежливо говорил Ларкин приятным голосом. – Знаете ли, я был знаком с Анжеликой несколько лет назад, когда был в вашем городе на гастролях.
– Вы артист?
– Не совсем, – признался он. – Я музыкант, играю в симфоническом оркестре. Так вот, мои знакомые сказали мне, что Анжелика сильно изменилась. Не знаю, понимаете ли вы меня…
– Очень хорошо понимаю, – усмехнулась губернаторша. – Теперь я вынуждена сидеть дома и караулить ее. И все равно, стоит мне отлучиться – она убегает, и каждый раз никто не знает, чем кончатся ее похождения. Видите, Аркадий, я ничего от вас не скрываю, все равно весь город знает о нашем несчастье. Мы ничего не можем с этим поделать.
– Мне трудно поверить. – Он добавил в голос побольше ужаса и ошеломленности. – Знаете, у нас был роман, и мне кажется, Анжелика по-настоящему любила меня. Я почти уверен, что смог бы разбудить в ней то хорошее, что в ней есть и всегда было. Оно же не могло исчезнуть. Просто не каждому дано это увидеть.
– Боюсь, что вы заблуждаетесь, – грустно вздохнула жена Малькова. – Ничего хорошего в моей дочери не осталось. Иногда я молю Бога о том, чтобы она умерла, как ни чудовищно это звучит.
– Вы не должны так говорить! – горячо возразил Ларкин. – Нельзя опускать руки. В каждом человеке есть что-то хорошее. Я уверен, стоит мне поговорить с Анжеликой, напомнить ей о нашей любви, и она переменится. Такие сильные чувства не могут проходить бесследно.