Автор
В непроглядном мраке шифровальной камеры скрываются тайны, которые даже сам знахарь не решится раскрыть. Высокий военный в генеральской форме мерно ходит по комнате, а его соперник из кресла выглядит расслабленным и уверенным — но внутри он взмывает от напряжения и страха....
Узкая кость, обтянутая гладкой шелковистой кожей. Сильно впавшие щеки, высокий лоб, маленькие глаза в обрамлении коротких незаметных ресниц, почти полностью отсутствующие брови, тонкий, но слишком длинный для такого лица нос с выраженной горбинкой. На голове – полтора волоса, и те уже почти седые. В этом году исполнится сорок пять. Только по шевелюре и виден возраст, он вообще начал лысеть рано, уже в тридцать лет его волосы заметно поредели. Если б не это – высокий стройный мальчик, под кожей ни грамма жира, даже мускулы как бы не накачаны.
Из коридора донеслись шаги, в умывалку заглянул Костец, зарабатывающий себе досрочное освобождение участием в секции внутреннего порядка. Не поленился, поднялся среди ночи. Всем им Черенок поперек горла стоит, никто проглотить не может.
– Ты чего, заболел? – заботливо спросил Костец. – Может, Рыло позвать, чтоб врача привел?"
"Рылом обитатели зоны называли одного из дежурных помощников начальника колонии, сокращенно ДПНК, чья смена была как раз сегодня.
Сауляк даже не повернулся, только молча смотрел на Костеца, отражавшегося в зеркале.
– Не надо, – наконец процедил он сквозь зубы.
– Ты бы лег, Черенок, – робко попросил Костец. – ДПНК как раз в это время бараки обходит.
– Заткнись, – сказал Сауляк спокойно и почти ласково.
Костец ретировался. Павел прислушался к себе – бок побаливал, но терпеть вполне можно. Лишь бы температура не поднялась. Был бы он на свободе, он бы, конечно, сделал все, что нужно.
Он вернулся и улегся на койку. Осталось всего шесть дней. А что потом?
* * *– Осталось всего шесть дней, – говорил представительный человек в сером костюме, и в голосе его звенел металл.
