Чтобы не расслабляться, она быстро убрала со стола и разложила на нем свои многочисленные бумажки, которые принесла с работы.
Часов до десяти утра в квартире царила тишина, нарушаемая только мягким щелканьем клавиш – Алексей писал свой доклад. Насте удалось сосредоточиться и с головой уйти в сопоставление фактов, деталей, показаний свидетелей. Но около десяти часов эта благодатная обстановка была нарушена телефонным звонком.
– Настасья, ты, конечно, новости по-прежнему не слушаешь, – заявил полковник Гордеев.
– Конечно, нет, – подтвердила Настя.
– И напрасно. В Питере застрелился один деятель. Полагаю, тебе это должно быть интересно.
– Кто такой?
– Некто Мхитаров, Глеб Арменакович.
– Это кто ж такой будет?
– Настасья, твоя политическая неосведомленность уже граничит с наглой безграмотностью. Так нельзя, ей-Богу! Я понимаю, у тебя свои принципы, но не до такой же степени. Короче, этот Мхитаров входит в команду кандидата в президенты Малькова. Слышала такую фамилию?
– Слышала.
– А тот деятель из прокуратуры, которого псих на улице застрелил, тоже член этой команды. Усекаешь?
– Ничего себе! – присвистнула она. – Начался отстрел конкурентов?
– Похоже, что так. Но там не все гладко. Мхитаров, судя по всему, действительно застрелился. Завтра будет известно точнее, но пока что никаких признаков криминала не обнаружено. Значит так, дорогая моя. Через час у меня на столе будет список самых близких сторонников Малькова. Тебе должно хватить этого часа, чтобы доехать до работы. Все поняла?
– Поняла.
Она положила трубку и кинулась одеваться.
* * *В вагоне было тепло и свободно. Настя уселась в уголке, и тут на нее навалилась тяжелая дремота. Все-таки бессонная ночь сказывается, вяло подумала она, с трудом борясь с опускающимися веками и изо всех сил стараясь не уснуть. Выйдя из метро на станции «Чеховская», она почувствовала такую слабость, что зашла в ближайший кафетерий и выпила очередную чашку кофе. Стало легче. Подходя к зданию ГУВД на Петровке, она была уже совсем бодрой.
Кабинет Гордеева оказался заперт, по-видимому, Виктор Алексеевич куда-то вышел. Настя открыла свой кабинет, разделась и тут поймала себя на том, что с удовольствием думает о предстоящей работе. Прав все-таки был Юра Коротков, когда утверждал, что для нее нерешенная задачка слаще самой вкусной конфеты.
Стоило ей подумать о Короткове, как тот немедленно возник. Он тоже, как и Настя, любил поработать в субботу, правда, причины для этого были несколько иные. Он просто уходил из дома.
– Тебя Колобок вызвонил? – спросил он. – Ты ему зачем-то позарез нужна. Он к генералу пошел, а меня оставил тебя стеречь, чтобы не убежала куда-нибудь, ткнувшись носом в его запертую дверь. Аська, у меня есть идея, готов продать.