– Во-вторых, открываем записную книжку Гарри Робертовича и планомерно начинаем опрашивать всех его знакомых.
– Которые, как ты надеешься, знают его убийцу? – скептически подхватил Юра.
– Которые, как я надеюсь, могут знать другого убитого, чья личность до сих пор не установлена. Вера, между прочим, сказала, что они вели себя как добрые старые знакомые. Якобы часто вместе ездят по делам. И Асатурян даже изволил пошутить, что, дескать, все его женщины рано или поздно отдают предпочтение высокому представительному седому мужчине. Конечно, это мог быть дурацкий треп, но насчет малознакомых людей и случайных попутчиков так обычно не шутят. Ты согласен?
– Не во всем.
– Тогда поправь меня.
– Так действительно обычно не шутят. Но во всей этой истории вообще нет ничего обычного. Ладно, я пошел сливаться в экстазе с записной книжкой Асатуряна.
Они вместе вышли из кабинета. Насте нужно было добежать до фотолаборатории, чтобы сделать еще один отпечаток с фотографии Асатуряна. Пусть Миша Доценко попробует показать его тем, кто находился в банкетном зале гостиницы «Россия», когда там отравился Олег Иванович Юрцев.
Глава 12
Посещение Института судебной психиатрии всегда оставляло у Насти неприятный осадок. Жалость к несчастным больным людям, не виноватым в своей болезни, боролась с ужасом при мысли о том, какие жестокие и кровавые преступления они совершили. Конечно, это относилось далеко не ко всем обитателям института. Многие вообще не были серьезно больны, а только находились здесь на экспертизе. Некоторые симулировали, «косили». Часть действительно тяжелых больных не совершили ничего жуткого и злодейского, а попались на дурацкой краже или хулиганстве. Но, как бы Настя ни убеждала себя, какие бы резоны ни приводила, все равно каждый раз, пройдя проходную и оказавшись во внутреннем дворе, она начинала чувствовать, как сердце ее разрывается от противоположных, разнонаправленных чувств – жалости и отвращения.
Кирилл Базанов, расстрелявший работника Генпрокуратуры и задержанный на месте преступления, находился здесь. Тщательная проверка его показаний в части, касающейся приобретения оружия, ничего толкового не дала. Сосед у этого Базанова действительно работал в милиции и имел табельное оружие, но оно находилось на месте и никуда не пропадало. У соседа был еще один ствол, официально зарегистрированный, и его тоже никто не крал. Конечно, всегда следовало помнить о том, что у милицейского соседа оружия могло быть сколько угодно, и если на нем официально числится два ствола, то это вовсе не означает, что их действительно только два. Их могло быть и пять, и десять. Но дело все в том, что, сколько бы этих стволов ни было у соседа на самом деле, украсть пистолет Базанов у него вряд ли смог бы.