Автор
В непроглядном мраке шифровальной камеры скрываются тайны, которые даже сам знахарь не решится раскрыть. Высокий военный в генеральской форме мерно ходит по комнате, а его соперник из кресла выглядит расслабленным и уверенным — но внутри он взмывает от напряжения и страха....
Вроде бы нес стакан с чаем из кухни к себе в комнату, споткнулся и растянулся прямо в прихожей, со всей силой собственного веса вдавив ладонь в осколки. Мать точно помнит, что это было двенадцатого апреля, потому что раньше в этот день вся страна праздновала День космонавтики, а Кирюша, когда совсем маленький был, очень трепетно относился ко всему, что связано с космосом. Ну, впрочем, как и все мальчишки. Только почти у всех это с возрастом проходит, а он задержался в развитии. И когда мать ему руку-то йодом поливала, он чуть не визжал от боли, а она приговаривала: «Что ж ты, Кирочка, боль-то терпеть не умеешь.
– И что?
– А ничего, Стасенька. Не помнит он.
– То есть как это не помнит? – нахмурилась Настя. – Как можно этого не помнить?"
"– А вот так и не помнит. Коротков ему: а как из армии пришел – помнишь? Помнит, рассказывает, как до Москвы добирались, как родители его встретили, даже помнит, в каком его мать была платье и какая прическа у сестры.
– Да, – вмиг онемевшими губами произнесла Настя. – Его убили двенадцатого апреля. Утром, около одиннадцати часов. Что же получается? Вспышка острого психоза, убийство человека – и потом амнезия?
– А что, не может быть?
– Может. Но не получается.
