Автор
В непроглядном мраке шифровальной камеры скрываются тайны, которые даже сам знахарь не решится раскрыть. Высокий военный в генеральской форме мерно ходит по комнате, а его соперник из кресла выглядит расслабленным и уверенным — но внутри он взмывает от напряжения и страха....
И даже спиной к нему поворачиваются. Проверка этого факта требует много времени – собрать сведения о круге знакомств всех четверых и найти точку их пересечения. Такую объемную и кропотливую работу сегодня мало кто делает, азы сыска ушли в прошлое и прочно забыты.
Она снова вышла на кухню и включила газ под чайником.
– Не пей кофе перед ужином, аппетит перебьешь, – пробормотал Алексей, все еще углубившийся в детектив.
– Да я с голоду помру, пока ты дочитаешь, – возмутилась Настя. – Тоже мне, муж называется. Ты для чего на мне женился?
– Как для чего? – Он поднял наконец голову и воззрился на жену с веселым изумлением.
Настя сжалилась над ним.
– Так и быть, можешь почитать еще пятнадцать минут, я сама приготовлю.
– Нет!
Алексей тут же отложил книгу и испуганно вскочил.
– Я еще жить хочу. Ты такое приготовишь, что и отравиться недолго. Без малого год живем вместе, а ты так и не научилась правильно жарить картошку.
– Ну и пожалуйста, – обрадованно сказала Настя, тут же усаживаясь на освободившееся место и хватая книгу, которую он только что читал. – Татьяна Томилина. Это кто такая?
– Ты что? – обернулся к ней Леша. – Это жена твоего Стасова.
– Так ее фамилия Образцова. Псевдоним, что ли?
– Ну да.
– И как она пишет? Ничего?
– А ты почитай. Тебе полезно будет.
– Нет, правда, Лешик, как она? Читабельна?
– Более чем. Классический детектив без всякой чернухи-порнухи. Есть тайна, есть интрига, есть напряг, а ближе к концу – развязка. Правда, финалы у нее чаще всего грустные. Безысходные какие-то.
– А ты как хотел бы? Чтобы яркое торжество справедливости и в конце разоблаченный преступник просит стакан воды и хрипло говорит: «Ваша взяла. Пишите»?
– Ну… Что-то в этом роде. Очень хочется, чтобы красные победили.
– Лешенька, Татьяна – следователь. Кому, как не ей, лучше всех известно, что полной победы красных в наше время почти никогда не бывает. Она пишет то, о чем знает не понаслышке, а по собственному печальному опыту."
"– Нет, – заупрямился Алексей, ловко разделывая рыбу и обваливая ее в муке и яйце, – есть законы жанра. И вообще есть законы литературы. Литература не должна быть точным отражением реальной жизни, иначе зачем она вообще нужна.
