Автор
В непроглядном мраке шифровальной камеры скрываются тайны, которые даже сам знахарь не решится раскрыть. Высокий военный в генеральской форме мерно ходит по комнате, а его соперник из кресла выглядит расслабленным и уверенным — но внутри он взмывает от напряжения и страха....
Они дошли до своего столика, провожаемые удивленными взглядами, и молча уселись. Краем глаза Настя заметила Короткова. Она подняла руку, подзывая официантку.
– Позови Германа, – бросила она, не глядя на девушку.
Через несколько минут к ним подбежал услужливый метрдотель. Настя открыла сумочку и вынула из нее три купюры по пятьдесят тысяч.
– Пошлите кого-нибудь, пусть купят цветы. Розовые гвоздики для меня и желтые – вон на тот столик, где мой поклонник сидит. И побыстрее.
Герман схватил деньги и умчался.
– Я вас не понимаю, – произнес Сауляк.
«Ну вот, наконец-то, – с облегчением подумала Настя. – Наконец-то ты заговорил со мной первым, а не просто отвечаешь на мои назойливые вопросы. Наконец-то ты чего-то не понимаешь. Дело сдвинулось, но видит Бог, это стоило мне… И синяк теперь на руке будет»."
"– Чего вы не понимаете? – устало спросила она, машинально поглаживая болезненно ноющее место на запястье.
– Зачем вы покупаете цветы, которые вам не нравятся?
– Затем, что я никогда не покупаю цветы, которые мне нравятся.
– Это не ответ.
– Другого не будет.
– А желтые гвоздики вам нравятся?
– Нет. Я вообще гвоздики не люблю, никакие.
– Значит, они нравятся вашему Ромео?
– Откуда я знаю, что ему нравится, – она равнодушно передернула плечами.
– Тогда зачем…
– Не знаю, – оборвала она Павла. – Низачем. Я же не спрашиваю, зачем вы это сделали там, возле эстрады. Сделали, потому что захотели или посчитали нужным сделать, вот и весь ответ.
– Вы весьма демократичная особа, должен вам заметить.
– Увы, нет. Я анархистка, сторонница абсолютной свободы. Главным образом я имею в виду свободу принятия решения. Поэтому не пристаю к вам с вопросами и не собираюсь отчитываться перед вами по поводу цветов. Если вы наелись, мы можем возвращаться в номер.
– А как же цветы? Их ведь еще не принесли.
– Принесут в номер.
Настя расплатилась по счету, и они снова поднялись на третий этаж. За стодолларовую бумажку Елизавета Максимовна записала в журнал, что в полулюксе живут двое, и новая дежурная, сидящая на посту на третьем этаже, ничего у Насти не спросила, только проводила ее недоброжелательным взглядом.
– Вы будете спать в спальне, – сказала она Павлу не терпящим возражений тоном.
