Автор
Пять лет назад, Айви была низведена до уровня ничтожества после скандала с Драконьими Богами. Теперь она вынуждена защищать своего маленького сына от гневного мужа-духа Рона, который считает ее бесполезной. Но Айви не падает духом и прибегает к последней надежде — своему драконскому происхождению.
Пусть считает, что это случилось по воле драконьих богов.
– У тебя есть сын? – Почему-то эта мысль потрясла Дэна больше всего.
– Был, – коротко напоминаю я. – У нас с Роном был сын до вмешательства твоего отца. И я подозреваю, что и в моей матери, и во мне, и в нашем с Роном ребёнке лорда Микеля интересовала именно моя многостихийность.
Некоторое время мы молчим. Пытаюсь справиться с той бурей чувств, которую всколыхнуло воспоминание о том страшном дне. Ярость немного утихла, оживив боль. Смаргиваю подступившие к глазам слёзы. Сглатываю. И нахожу в себе силы продолжить:
– Я уверена, Дэн, что топить корабль лорд не планировал. Он делает всё, чтобы у меня открылись остальные стихии. Создаёт опасные ситуации. А вот зачем ему это, надеюсь, ты скажешь.
Сейчас Дэнир выглядит сломленным. Плечи опущены. Он трёт виски и морщится, словно от головной боли.
– Я знаю только то, – его голос звучит бесцветно, – что маги с большим количеством стихий представляют ценность для любого государства. А твоё окружение сплошь состоит сейчас из чужеземцев. Сам ректор – драгонвэлец, капитан и его жена – подданные Айсгарда. Только магистр Ферон – аэртанец, да и то не так уж он привязан к родной земле. Отец… лорд Микель сказал, что нельзя допустить, чтобы твой дар заполучили правители других стран.
– Я могла бы в это поверить, если бы не помнила того будущего, в котором он нас убил, – с горечью говорю я. – Это не было сделано во имя и на благо Аэртании. У твоего отца личные цели.
Покидаю каюту, чувствуя, что легче после откровенной беседы с Дэном не стало. Сердце неспокойно. В каком состоянии сейчас должен быть Дэнир? Ведь, скорее всего, он боготворил своего отца. Может, и не стоило говорить всего?
– Рон, – отвечаю я на вопросительный взгляд мужа, когда мы выходим на палубу. – Я сглупила. Не удержалась и откровенно высказала Дэниру то, что хотела бы высказать его отцу.
– А именно?
– Когда он начал выгораживать лорда Микеля и обвинять мою мать едва ли не в предательстве Аэртании, я сгоряча проговорилась о временном прыжке. Нет, про магию Хроноса я ничего не сказала. Только то, как лорд Микель нас убил и что Боги вернули нас во времени на пять лет назад… и про Арви. Он ведь теперь может всё рассказать своему отцу. И Микель поймёт, что мы всё знаем.
– Не расскажет, – спокойно говорит Рон, и я с удивлением вижу на его лице довольную улыбку. – Наш рейд продлится столько, сколько нам понадобится для решения всех наших проблем.
