Знаю, знаю, вместо того чтобы наслаждаться губами Мирославы, мне следует извиниться и бежать в направлении гаража, где меня уже заждался мой железный конь. Но не могу я ее сейчас отставить.
Нет меня сегодня! Нет, и все тут… Секретарь догадается как-то объяснить мое отсутствие, зря я ей премии выписываю, что ли?
— Мирослава, пожалуйста, разреши нарушить обещание… — шепчу ей в губы.
— Какое? — спрашивает она, тут же забеспокоившись.
— Не трогать тебя. Я взорвусь, если ты меня сейчас оттолкнешь… — говорю с надрывом.
— Тронь меня, пожалуйста, — вдруг шепчет она и обвивает мою шею руками.
О большем поощрении даже мечтать не смею.
Тут же тянусь к ней, подхватываю на руки и тащу в спальню.
Я ее сегодня оттуда вообще не выпущу!
Вот оно, оказывается, как приятно — прогулять работу.
Я всегда считал подобное глупой растратой времени, а регулярные упражнения в постели лишь необходимостью. Они нужны для того, чтобы качественно концентрироваться на работе и не думать о сексе. Но времяпровождение с Мирославой почему-то кажется мне дико значимым.
В полудреме потягиваюсь в кровати, на ощупь пытаюсь найти Мирославу, но рука хватает лишь одеяло. Разлепляю веки, оглядываюсь, но ее нет.
А еще я в кои-то веки проспал!
Часы показывают не пять утра, как обычно. И даже не шесть! Уже семь… Интересно, как это так случилось, что я не услышал будильник?
Только сейчас вспоминаю: телефон-то вырублен. Я его вчера, конечно, включил… но после нескольких звонков снова отрубил — с концами. Не до того мне было.
Нехотя поднимаюсь, принимаю душ, а потом надеваю темно-синюю рубашку и брюки и иду на поиски телефона. Он находится в кармане пиджака, заботливо повешенном Мирославой в шкаф. Включаю мобильный, и на меня сыплется град сообщений, имейлов и прочей «радости», что скопилась за вчерашний день. Пятница предстоит нелегкая. Надо ехать в офис, однако решаю, что на завтрак у меня все-таки время есть.
Спускаюсь вниз и застаю мою ненаглядную за сервировкой стола в столовой.
На секунду замираю у двери, любуясь Мирославой.
До чего красива! Казалось бы, в обычном домашнем платье нежно-голубого цвета. Не облегающем даже — волны хлопковой ткани свободно колышутся при ее движениях. Но насколько же она для меня желанна…
— Привет, — даю о себе знать и шагаю внутрь комнаты.
А Мирослава от моего «Привет» почему-то вздрагивает.
— Здравствуй, — кивает она и вытягивается по стойке смирно.
Это немного напрягает.