Автор
Злата бежит по мраморному коридору, рядом с ней сплюнул нижеголовный Никитушка. Сердце кипит в висках, а пот стекает по спине как ледяной поток. Воздух наполнен гулом её шагов и цоканьем каблуков. Охранник уже приближается — Злата не даст устроить себе сюрприз.
Кажется, с этим вздохом из нее выветриваются все силы. Златка бледнеет и срывается с места, торопясь вернуться в палату.
– Злата, постой, – догоняю ее и хватаю за локоть. Плевать на Габи… Врачей и посетителей, ходящих по коридору… Мне на весь мир плевать… – Я люблю тебя. Пожалуйста, Злата… И я же знаю, что ты тоже…
– Нет, Гончаров. ты мне не нужен. Ники, подпиши все. Думай о жизни сына, а не… А не о всякой чепухе. Не провожай меня, пожалуйста, – вырывается она и убегает. Не так я себе это представлял…
По пути в офис звоню Либерману и договариваюсь о встрече.
– Никита, входи. Что случилось? – встречает меня на пороге Либерман. Ступает по скрипучему полу старинного здания и бурчит что-то под нос.
– У меня… Я попал в беду, Моисей Лазаревич. По-другому и не скажешь.
– Садись на диван.
– Вы запрашивали медицинские документы Белоцерковского? Они пришли? – с надеждой в голосе спрашиваю я.
– Пришли. Он не может быть донором. Леонид перенес вирусный гепатит В из-за переливания неисследованной крови. Тогда не было технологий для экстренной проверки на пригодность… Такие вот дела. К тому же он сам перенес болезнь крови. У него снижена выработка гемопоэтических стволовых клеток.
– Черт… Последняя моя надежда рухнула. Для моего сына нашелся донор, Моисей Лазаревич. Это Габи… Моя жена Габи, с которой я хочу развестись.
– Дай-ка, угадаю: она отдаст костный мозг взамен сохранения брака?
– Именно так. Почитайте договор. Юрист моей фирмы составил все в лучшем виде для нее. А вот для меня…
Моисей долго читает бумаги, а потом откладывает их, снисходительно вздохнув:
– Никита, подписывай ее договор. Ну чего ты теряешь? Деньги и фирму? Прямо сейчас ты можешь перевести средства на резервный счет и объявить свое предприятие банкротом.
– Ей не нужны деньги. Она хочет, чтобы мы вернулись в Америку и жили семьей.
– Но если ты откажешься выполнять условия, последует неустойка, ведь так? Она же не заберет костный мозг обратно?
– Не заберет… Я не знаю, как мне поступить, Моисей Лазаревич? Мне не жалко отдать ей фирму и деньги.
