Автор
Злата бежит по мраморному коридору, рядом с ней сплюнул нижеголовный Никитушка. Сердце кипит в висках, а пот стекает по спине как ледяной поток. Воздух наполнен гулом её шагов и цоканьем каблуков. Охранник уже приближается — Злата не даст устроить себе сюрприз.
Но вы должны понимать, что самые опасные – первые две недели после операции. Организм Никитки будет стерилен, если так можно выразиться. Собственный костный мозг разрушат, а донорский внедрят в организм. Две недели вы будете находиться в клинике. А потом еще год наблюдаться у нас. Вашему сыну нельзя видеть вас такой – расстроенной и поникшей. Вам уже делали УЗИ?
– Да, с малышом все в порядке. Угрозы прерывания нет, слава богу. Я… Я хочу этого ребенка, – неожиданно произношу я. – Очень хочу.
– Вы со всем справитесь, вот увидите, – улыбается Алина Евгеньевна.
"Я больше не видела Габи… Мы подписали документы и условились встретиться в аэропорту. И Никита не пытался поговорить со мной. Очевидно, мой унылый блеклый вид говорил сам за себя – не подходи, убьет! В день вылета в палату наведались близкие родственники – мама Ника и Степка. А еще приходили Амиран и Зоя… Я никому не разрешила подойти в Никитушке, мотивируя тем, что он может заболеть перед вылетом. Никто и не обиделся. Зойка передала ему игрушку и книгу, Амиран – пазлы, а бабуля – сладкие леденцы… Вот и все… Сегодня знаменательный день.
– Златка, вы спите? – Ник тихонько входит в палату.
За окном загораются лучи заката, а кусочек синего неба заглядывает в окно. Погода благоволит к путешествию. Осторожно, чтобы не разбудить Никитушку, поднимаюсь с кровати и подхожу ближе. Вдыхаю ароматы улицы и его запаха, смотрю в карие глаза, пытаясь увидеть в них обиду, но ничего, кроме любви не вижу…
– Ник… Прости меня, – вырывается против воли.
– Прекрати, пожалуйста, Золотко… Перестань корить себя, слышишь? – он берет мое лицо в ладони и заглядывает в глаза. – Я жизнь отдам за сына. И сто раз солгу, если того потребуют обстоятельства. И я… Я тебя…
– Не надо, – всхлипываю я. – Не надо сейчас. Я хочу успокоиться и жить дальше.
– Все и так будет хорошо. Габи ждет нас в машине.
– Я поеду в реанимобиле с Никиткой. Здорово, что сегодня ясная погода.
– Плюс тринадцать, представляешь? Злата, ты гуляла сегодня? А ела?
– Меня тошнит, Ник. Ем то, что могу.
– Я рад, что он будет. Значит, судьба ему родиться, – улыбается Никита.
– Или ей. Мне кажется там девчонка. С Никитой у меня почти не было токсикоза.
– Назовем ее Дана, – без раздумий отвечает он.
