Автор
Злата бежит по мраморному коридору, рядом с ней сплюнул нижеголовный Никитушка. Сердце кипит в висках, а пот стекает по спине как ледяной поток. Воздух наполнен гулом её шагов и цоканьем каблуков. Охранник уже приближается — Злата не даст устроить себе сюрприз.
Тебе надо психологом работать, ей-богу! Я с тобой разговариваю, а у самой… горький том в горле.
– Злат, ты прости меня… Я эгоистка, если заставила тебя почувствовать себя несчастной. Я была уверена, что Никита…
– Он был нежен, Зой. Если бы все было чинно и благородно, поверь, я чувствовала себя счастливее. А так… Мне больно только от одной мысли, что мы не можем быть вместе.
– А почему не можете? К своей змее он точно не вернется, а ты…
– А я не могу его простить, вот и все.
– Ты права, – соглашается Зойка. – Я передала Никитушке конструктор и раскраски, – подруга меняет тему.
– Спасибо, Зайчик, – облегченно вздыхаю. – Ладно, пойду я. Мы сейчас на вершине горы. Поднялись сюда на фуникулере, представляешь?
– Отдыхай, дорогая. И… Забудь обо всем и получай удовольствие.
– Пока, – завершаю вызов и осторожно выглядываю из-за угла. Никита один, а на столе дымятся тарелки с едой. Расправляю плечи и важно вкидываю подбородок на случай, если Лана исподтишка наблюдает за мной.
– Я тебя потерял, – многозначительно произносит Никита. Окидывает меня встревоженным взглядом, от которого захватывает дух.
– Да. Давно, – отрезаю я.
– И это тоже, Золотко, – вздыхает он. – Садись скорее, ешь. Все в порядке? Ты как? Злат, я…
– Никита, я была готова к такой ситуации.
– Молодец, что ушла. Я ее прогнал. Она не посмеет болтать языком.
– Надеюсь на это, хотя… Если честно, мне все равно. Давай есть?
Никита кивает и отвлекается на обед. Заказывает потрясающее пирожное с маскарпоне для меня и шоколадное для себя. Заполняет чудовищное напряжение между нами дежурными вопросами и неловкими шутками. Нет между нами настоящей близости… Недосказанность, обида, вина, боль, стыд – бетонная стена из разных чувств.
– Золотко, идем в кино? Или ты хочешь в гостиницу?
– В гостиницу, – без стеснения произношу я. Не хочу подбирать слова… Не хочу лицемерить, делая вид, что нам есть, о чем говорить… И мучительные попытки Никиты меня разговорить я видеть не хочу…
– Едем, – кивает он и взмахивает ладонью, подзывая официанта.
От предвкушения его близости пересыхает во рту.
