Автор
Злата бежит по мраморному коридору, рядом с ней сплюнул нижеголовный Никитушка. Сердце кипит в висках, а пот стекает по спине как ледяной поток. Воздух наполнен гулом её шагов и цоканьем каблуков. Охранник уже приближается — Злата не даст устроить себе сюрприз.
– За что мне его благодарить? За предательство? Что же ты взял миллион, дурень? – цедит он, метнув в меня взглядом, как ножом.– Хотя… Смотрю, ты и сам поднялся. Часы дорогие, да и свитерок тысчонку долларов стоит. Я прав?Исполнилась твоя заветная мечта, а, шпана?
– Я одумался в последний момент. Простите меня, Леонид Сергеевич. Мне очень жаль… Я совершил ошибку и хочу все исправить. Моисей Лазаревич сделает все, чтобы вас вытащить. Пожалуйста, дайте мне шанс все исправить. Я…
– Моя дочь простила тебя? – выдыхает Леонид.
– Нет. Но Никитушка мой сын и…
– Да я сразу понял, не объясняй. Она за Мирона выскочила по глупости, осуждения боялась. Ну и меня…"
"– Он болен, Леонид Сергеевич. Тяжело болен. Вы должны знать.
– Черт… Златка редко приезжает. У нее нет возможности возить мне продукты и вещи. Сама пацаненка тянет. Я ведь только его фотографии видел. Покажешь внука?
«– А ты мерзавец живешь и в ус не дуешь. Ешь, пьешь, жируешь…», – читаю в глазах Белоцерковского немой укор.
– Я вернулся домой.
– А что с ним? – взволнованно спрашивает Леонид.
– Лейкоз.
– Ч-о-орт. Я болел заболеванием крови в юности. Видимо, внучок унаследовал склонность к этой дряни от меня.
– Леонид Сергеевич, понимаю, вы мне не доверяете и…
– У меня нет выхода, Никита.
Шок безошибочно угадывается на моем лице… Я ожидал от Белоцерковского чего угодно, но не таких откровений. Признаться в слабости, довериться… Все это не для такого человека, как он. Не для него – победителя по жизни, завоевателя.
– Я очень вас уважаю, Леонид Сергеевич. Простите меня… Еще раз простите…
– Я все равно считаю тебя предателем. Не считай мое признание слабостью – я скован этими стенами. Поэтому вынужден принимать любую помощь, – бросает он взгляд на пыльные окна допросной комнаты.
– Понимаю.
– Разрешите вмешаться, – прокашливается Либерман. – Давайте оставим лирику и будем решать вопросы, как профессионалы.
